фанфики по аниме и манге инуяша

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » фанфики по аниме и манге инуяша » Тестовый форум » выкладываем своё творчество(можно и не совоё)


выкладываем своё творчество(можно и не совоё)

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

Выродок

- Ну, и куда же мы сейчас?
Время от времени сверяясь с маленьким клочком бумаги, Кагоме тащила Инуяшу по многолюдным токийским улицам.
- Нужно купить щенка в подарок Соте на день рождения, - в четвертый раз, уже утомленно, повторила она, шаря в кармане сарафана в поисках еще одной записки - со схемой, как добраться до места. - И поскольку ты отказался возвращаться без меня, а я никуда не пойду, не разобравшись со своими делами тут, ты потащился следом.
- Я потащился?!
Он совершенно не помнил ту часть разговора – кажется, его в очередной раз усадили, засунули уши под кошмарную бейсболку и за руку выволокли из дома. Впрочем, такая ерунда ругани не стоила - как ни крути, хитрая Кагоме вечно использовала ссоры для того, чтобы выцыганить еще денек-другой дома. Так что, вместо того чтобы возмущаться и спорить, он позволил таскать себя по городу, отыскивая те знаки и приметные места, о которых она просила. И вообще, небольшая прогулка ничуть не плоха. Если, конечно, не обращать внимание на таращащихся на его одежду пешеходов, мерзкую городскую вонь и полное отсутствие хоть какого-то личного пространства. Почему тогда не плоха? Потому что можно держать ее за руку.
- Ты потащился, - повернувшись, с улыбкой кивнула Кагоме, но встретиться с ним глазами не успела, заметив вывеску магазина, который они и искали - крохотная лавчонка затесалась между булочной и почтой. - Ура! Пришли! - она протолкалась сквозь людской поток и по пешеходному переходу перебралась через дорогу к синим неоновым буквам "Пес и Кот".
Инуяша опешил от такого неожиданного цвета, но спросить ничего не успел, потому что в этот момент его втащили в двери. Зазвенел колокольчик, и разом ожили все клетки и коробки - залаяли, замяукали, за...неведомо чего - бедняга полудемон аж опешил.
- Что такое? О, добро пожаловать!
Инуяша с Кагоме синхронно повернулись к прилавку, заметив худую, как карандаш, рыжеволосую женщину, которая, отвлекшись от кассы, заторопилась им на помощь. Во всяком случае, так решил Инуяша, взглянув на приколотый к фартуку значок "Позвольте вам помочь".
- Могу ли я для вас что-нибудь сделать?
- Можете-можете, - откликнулась Кагоме, задвигая Инуяшу себе за спину, словно не сомневалась, что тот будет только под ногами путаться. - Мне нужен щенок - хочу сделать подарок брату на день рождения...
Они затрещали о породах и ценах. Позабытый-позаброшенный, Инуяша недовольно скривился, но тут же переключился на что-то вроде пластикового загончика в дальнем углу лавочки.
Опа...
Он с любопытством принюхался (осторожность еще никому не помешала) и медленно приблизился, чтобы увидеть пару дюжин щенят - рычащих и лающих, кувыркающихся и виляющих хвостами с таким энтузиазмом, что разъезжались лапки. Сердце полудемона вопреки всей напускной неприступности начало таять: пятнистые бело-шоколадные и черно-бурые шкурки, розовые носы, крошечные язычки, глазенки, умоляющие погладить и поиграть...
Он сам не заметил, как улыбнулся и, опустив когтистую руку в этот шевелящийся клубок, начал чесать щенкам уши - именно так, как (ему ли не знать) им бы точно понравилось. Загон тут же захлестнула волна восторга - забросив игры и борьбу, все кинулись сражаться за инуяшино внимание, желая только одного - кусочка любви. Он улыбнулся шире: щенки извивались и умоляюще катались, лизали и бодали его ладонь, захлебываясь слюной от счастья, и он оправдал их надежды, показав, что действительно стоило ждать, когда они придет и одарит их...
...как вдруг из дальнего уголка загончика донеслось сдавленное тихое поскуливание. Зов, который прочие дружно проигнорировали. Он присмотрелся и нахмурился.
Щенок. Тщедушней и пестрей остальных, он отчаянно работал задними лапками, но пробиться не мог - был слишком слаб, потому-то и оказался в самом дальнем углу, однако же упрям настолько, чтобы повторять свои попытки снова и снова.
Бедолага...
Инуяша не мог его не пожалеть. И не помочь.
Его разум отчаянно заработал...
Решено!
Протянув руку, он осторожно вытащил щенка из загона, внимательно освидетельствовал со всех сторон и... наудачу почесал за ухом.
Маленький хвостик завилял.
Полудемон улыбнулся от уха до уха, прижал щенка к груди и вернулся к хозяйке и своей Кагоме, по-прежнему рассуждающих о правильном выборе домашнего любимца.
- Полагаю, исходя из возраста вашего брата вам стоит остановиться на чистокровном...
- Эй!.. - привлекая внимание Кагоме, подергал ее за руку Инуяша. - Бери этого.
Кагоме опешила:
- Что? В каком смы... - она увидела песика, с гордостью продемонстрированного полудемоном, и улыбнулась, протянув к нему немедленно облизанные пальцы. - О-ой... Какая прелесть!.. - погладила щенка и развернулась к продавщице: - Я покупаю этого.
Однако та, к удивлению обоих, нахмурилась и взглянула на щенка с откровенной неприязнью.
- Вы уверены? Он ведь не самый здоровый и вообще - выродок.
Инуяша недоуменно приподнял бровь, не зная, что это слово может означать в мире Кагоме:
- Выродок?
Кагоме нахмурилась. В ее глазах вспыхнул гнев.
- Дворняжка... Полукровка.
- Полу...кровка?.. - лицо полудемона потемнело, уши, невидимые под бейсболкой, поникли.
- По правде говоря, - ни о чем не подозревая, продолжала женщина за прилавком, - сама не знаю, зачем мы вообще пытаемся его продать. Судите сами - кто позарится на дворнягу, когда тут столько крепких породистых собак?
Кагоме улыбнулась и промаршировала к кассе, одной рукой держа щенка, а второй вытаскивая из сумочки кошелек.
- Я.
Ее улыбка стала шире, и она чмокнула щенка в лоб.
О-опс. Хозяйка замерла и забормотала какие-то извинения. Как ни крути, клиент всегда прав.
А разрумянившаяся Кагоме расплатилась и обернулась к удивленному Инуяше.
- Фех! - он, покраснев, торопливо отвел взгляд.
И вот, его снова взяли за руку и вывели на улицу. Корзинка со щенком покачивалась в руке Кагоме, когда она, сияя, начала распинаться о том, как наверняка удивится Сота и какой миленький - правда ведь миленький? - этот щеночек, а уж если ему красную ленточку повязать...
Она шла и даже не подозревала, какую надежду заронила в душу своего приумолкшего спутника.

Вытащи полудемона из шляпы

- Вот ведь дурь... - прошипел Инуяша. - На кой мы сюда притащились?
Кагоме сделала глубокий вдох и досчитала до десяти. Все, что ей хотелось, - дать им обоим небольшую передышку, отвлечься от тягот прошлого! Что в этом плохого? Да просто отличная идея!
- Сиди смирно, - стараясь говорить как можно тише, попросила она и покосилась по сторонам в надежде, что они с Инуяшей не слишком привлекают внимание. Но прочие зрители, собравшиеся сегодня в концертном зале, ничего не замечали и возбужденно переговаривались. - Представление вот-вот начнется, обещаю...
Инуяша фыркнул и ссутулился, начав нервно поправлять бейсболку, прикрывающую уши.
Когда Кагоме позвала его с собой, он решил, будто речь идет о чем-то важном. И на тебе - теперь не знает, куда себя деть, нос от странных людских запахов сил нет как чешется, шапку эту дурацкую на уши напялили, да если б только шапку - нарядили его, точно пугало, в какие-то тряпки... Кагоме настояла на том, чтобы Инуяша оделся по обычаю ее времени, то есть в жмущие ему во всех местах темные штаны (он привык, чтобы ногам было свободней, хотя сам материал - джинс, кажется, - ему понравился) и футболку, в которой он чувствовал себя голым и выставленным на всеобщее обозрение до последнего стоящего дыбом волоска на руках. Но, похоже, маскарад удался, коль скоро единственные комментарии в своей адрес, которые Инуяше удалось уловить, касались длины и цвета волос.
- Я есть хочу-у... - капризно завел он и принялся ковырять когтем обивку кресла, разумеется, тут же ее продрав и заработав от Кагоме угрожающий взгляд.
Ей явно хотелось его усадить, но она просто шлепнула по руке:
- Не убежит от тебя лапша, честное слово. Пожалуйста, Инуяша, потерпи! Тебе понравится, вот увидишь! Это волшебное представление, будет весело.
Волшебное представление? Кех! Все известные Инуяше разновидности волшебства никакого веселья не подразумевали. Он чуть приподнялся и покрутил головой, с надеждой оглядываясь по сторонам.
- А демонов убивать будут?
Может, поэтому она позвала его с собой? Ведь, если речь идет об опасности, это мы за милую душу - у демонов нет ни малейшего шанса, он прикончит их, и до десяти сосчитать не успе...
- Нет, это другое волшебство, - голос Кагоме начал звенеть от раздражения. - Я же сказала - просто представление. Фокусы, Инуяша, и никаких демонов, так что мог бы меч и дома оставить.
Ага, разбежалась! Инуяша стиснул Тессайгу еще крепче: да он скорее голым на улицу выйдет, чем с ним расстанется! Ясное дело, он не послушался. И ботинки, кстати, тоже не надел.
Местный стражник, которого Кагоме назвала "билетером", неодобрительно посмотрел и на меч, и на босые ноги. Инуяша услышал, как затаила дыхание Кагоме, и потому, так и быть, не дал придурку по мордасам, когда тот рискнул открыть рот, - просто зарычал. Этого хватило: билетер побелел и без дальнейших разговоров пропустил их внутрь.
"Трус", - самодовольно подумал Инуяша. Ладно, если потом его ждет лапша, так и быть - пусть Кагоме развлечется. Будем надеяться, он не сдохнет от скуки до этого, будь оно неладно, представления.
- Дамы и господа, мы рады приветствовать вас на нашем шоу, - загрохотало откуда-то сверху.
Инуяша подскочил, стиснул Тессайгу и отчаянно закрутил головой в поисках источника громоподобного голоса - не иначе, великана.
Вот черт, да где же он?!
Локоть Кагоме больно воткнулся под ребро, и, тихо ворча, полудемон опустился на место. Свет в зале померк, поднялся занавес, и люди вокруг захлопали в ладоши - Инуяша опять чуть не подскочил от неожиданности. Темное помещение, толпа народа, странные звуки, непонятные запахи... Ему это не нравилось. Определенно не нравилось.
- Успокойся, - пальцы Кагоме коснулись руки, переплелись с его пальцами, да так и остались. Инуяша расслабился: а что - в общем, очень даже ничего. Ему нравится, когда она держит его за руку. И сейчас, в темноте, не нужно было изображать, будто это ему ни капельки не по нраву. Может, фокусы - это действительно что-то стоящее.
Человек на сцене начал делать странные вещи - птицы и цветы прямо из воздуха возникали! Инуяша забыл как моргать – все пытался сообразить, как это такое возможно.
"Наверное, просто где-то прячет", - решил он, но когда фокусник налил в высоченную шляпу молоко, стукнул палочкой, и оттуда выскочил кролик, Инуяша окончательно растерялся.
- Это что - взаправду?! - прошипел он. - Слушай, нам такая шляпа пригодится, Кагоме! С ней никакого рюкзака не надо!
Она, не отрывая взгляда со сцены, шикнула:
- Смотри-смотри, сейчас еще интересней будет.
Так и знала: Инуяша сидел, развесив уши. Пусть это простая ловкость рук, но все же здорово, когда волшебство - не только злые чары...
Когда на сцену выкатили высокую, вроде шкафа, коробку на колесиках, полудемон как разинул рот, так и забыл его закрыть. И дело было вовсе не в самой коробке, а в том, что ассистенткой фокусника оказалась барышня, да какая: в лучах прожекторов детали ее практически отсутствующего наряда сияли так, что резало глаза.
- Она ж голая! - гаркнул Инуяша.
Кагоме от стыда закрыла ладонями лицо.
- Да тише ты!.. И хватит пялиться!
- Ты что! Нужно смотреть, - не сводя глаз с красотки, возразил Инуяша. - Кагоме, она ж просто умоляет, чтобы на нее смотрели! Это разрешается, да?
- Да, - прошипела она таким тоном, что, заподозрив неладное, полудемон отвлекся от сверкающей плоти на сцене. Ногти Кагоме воткнулись ему в руку. - Разрешено, это часть представления.
- Нужно будет Мироку рассказать... - покраснев, как маков цвет, пробормотал Инуяша. О да, вот такое волшебство ему точно нравится. Одно непонятно: то ли Кагоме оно не по вкусу, то ли не по вкусу то, что ему оно по вкусу... Или, может, она просто расстроилась, что ее платье не блестит... - А ты можешь такую одежду достать?
На этот раз полудемон удостоился такого тычка, что чудом не заорал.
- Хочешь, чтобы я произнесла слово? - с угрозой в голосе спросила Кагоме.
Инуяша не хотел, а потому удержался от сообщения, что, мол, надень она такой же наряд, то, пожалуй, не выглядела бы так вызывающе, потому что та, на сцене, куда грудастей. Мда, пожалуй, скажи он это, его б так усадили – неделю бы ног потом под собой не чуял, как пить дать.
- Для следующего номера нам нужен помощник из зала, - сообщил маг, пока ассистентка продолжала красоваться и принимать разные соблазнительные позы рядом с коробкой. - Не желает ли кто из вас, о прекрасные дамы, поучаствовать?
Женская часть зала зашумела, но Инуяше было не до того: он пытался понять, как же эти блестящие лоскутки не сваливаются с помощницы волшебника, не замечая, что сжимает руку Кагоме все сильней и сильней. И вдруг она выдернула пальцы из его намертво стиснутого кулака, взмахнув при этом рукой.
- Да, вы! Благодарю вас, мисс, и прошу на сцену.
Кагоме вспыхнула и тут же побелела.
- Я не... - она сообразила, что фокусник принял ее жест за желание поучаствовать.
- Ну-ну, не смущайтесь, - игриво пропел он. - Уверяю, бояться совершенно нечего!
Слишком смущенная, чтобы отказываться, Кагоме поплелась на сцену, где в слепящих огнях рампы уже не могла разглядеть в зале Инуяшу. Оставалось лишь молиться, чтобы тот смирно сидел на месте. Да он и будет сидеть - поди, забыл обо всем на свете, таращась на эту девицу...
Ведя Кагоме к коробке, фокусник шепнул ей на ухо:
- Как только дверца закроется, выбирайтесь через дверцу сзади и спрячьтесь за занавес. Я подам сигнал.
Она кивнула и забралась в магический ящик, поняв, к своему удивлению, что улыбается: Инуяша точно купится на фокус - может, даже перестанет пялиться куда не надо... Едва дверца закрылась, ее потянули за руку, она выскользнула наружу и спряталась там, где было велено.
Вот уж Инуяша удивится, когда она исчезнет... а потом появится снова.
Как по волшебству!
- А теперь я три раза взмахну палочкой, - хорошо поставленным голосом пропел фокусник, - крибле-крабле-бумс! Оп-ля - юная леди исчезла!
Зрители зааплодировали, когда ассистентка продемонстрировала, что в коробке действительно никого нет. Маг эффектно взмахнул плащом и поклонился.
- Благодарю вас, - на кончике его волшебной палочки распустились цветы. - А теперь...
- Кагоме!!!
Зал ахнул: к сцене со всех ног бежал диковатого вида молодой мужчина с искаженным от ярости лицом и огромным сияющим мечом в руке. Через три первых ряда он перескочил, приземлившись на сцене с грохотом и треском проломившихся под ним досок и, размахивая напоминающим гигантский клык мечом, заорал:
- Где Кагоме?!
Ассистентка, увернувшись в самый последний момент, с визгом убежала за кулисы, а Инуяша уже держал фокусника за грудки и тряс, словно мешок с картошкой:
- Возвращай Кагоме, скотина!
Тот что-то пробулькал, потому что говорить сейчас не мог - да и как говорить, когда этот чокнутый того и гляди удушит его завязками плаща?! Перепуганные до смерти зрители в панике кинулись к дверям.
- Звоните в полицию!
- Тут псих с мечом! Он вот-вот кого-нибудь убьет!
Разъяренный, Инуяша швырнул фокусника на пол и развернулся к проклятому ящику, собираясь на нем излить гнев за похищение Кагоме. Ведь как знал: от волшебства никакого добра не дождешься - ничего, кроме гадостей! А может, эта штуковина работает как колодец, и сейчас Кагоме, одна-одинешенька, мыкается в чужом мире?! Он должен ее найти!
- Кагоме!!! - закричал он в пустой ящик. - Я сейчас!!! - и с мечом ринулся внутрь наголо, разворотив его на части. Щепки, доски, бейсболка - все полетело в разные стороны, и Инуяша позабыл себя от ярости: теперь, когда проход испортился, Кагоме уже не вернуть!..
- Ну, гад!!! - он развернулся к пытающемуся уползти со сцены магу и занес Тессайгу для смертельного удара. - Ты у меня за это заплатишь!!!
- Сидеть!!!
Сцена ударила в лицо и расступилась - Инуяшу приложило с такой силой, что он провалился насквозь и влепился подбородком в бетонный пол подвала, испытав, помимо затуманившей голову боли, невероятное облегчение: Кагоме все-таки вернулась.

***

- Сегодня вечером проходящее в концертном зале шоу оказалось прервано...
Клик.
- ...когда неизвестный с огромным мечом учинил беспорядки...
Клик.
- ...и серьезный материальный ущерб. Полиция по-прежнему ищет хулигана, однако...
Кагоме с отвращением выключила телевизор и мрачно воззрилась на съежившегося от раскаяния полудемона:
- Надеюсь, ты счастлив, - язвительно сказала она. - Ты ж у нас без сольного номера просто никуда.
- Прости... - пробубнил Инуяша.
Ему сейчас было совсем худо – Кагоме собственноручно заперла Тессайгу в чулане, да еще и злиться продолжала... А ведь он и не подозревал, что это просто фокус - решил, будто ее действительно украли демоны... Потом, узнав правду, от стыда чуть под землю не провалился, искренне пожелав, чтобы на свете существовало волшебство, способное сделать его невидимым – все что угодно, лишь бы не смотреть ей в глаза...
- Радуйся, что за решетку не попал, - заметила Кагоме вполголоса.
Инуяша еще не вполне пришел в себя после грандиозного "усаживания", как она уже выволакивала его из концертного зала. Им чертовски повезло остаться незамеченными и непойманными, и, слава богу, он оклемался довольно быстро, чтобы домчать ее до храма. Матери Кагоме решила ничего не рассказывать и надеялась, что той не придет в голову посмотреть вечерние новости. И вообще - лучше всего сбежать в колодец и побыть в прошлом... подольше. Но до того времени не видать Инуяше меча, как своих ушей.
- Ну правда, прости... - пробубнил полудемон самым жалобным тоном из всех ею слышанных за время их знакомства. - Я не знал, что ты спряталась за занавеской... Я думал, ты насовсем пропала...
Кагоме вздохнула. Что делать - придется простить, ведь, в некотором роде, она тоже виновата: Инуяша же не знал, что от волшебства в ее мире остались обычные фокусы, никаким образом с чудовищами не связанные. Инуяша сидел, понурившись и надув распухшие и прокушенные во время удара об сцену губы.
- Да ничего... - Кагоме потрепала его по голове и покраснела, когда их взгляды встретились. - А ты правда из-за меня так разволновался, да, Инуяша?
- А то, - ответил он уже более похожим на себя обычного тоном. - Ты ж вечно всякие приключения на свою задницу находишь...
Улыбка сразу померкла, уголок губ задергался. Прищурились глаза. Однако она сделала глубокий вдох и сказала себе, что в этот раз обойдется без «сидеть». Забросив на плечо рюкзак, Кагоме направилась к двери. Инуяша пошел следом.
Разумеется, он волновался - а она о чем подумала?
- Эй, Кагоме... - снова тихо заговорил он. - Можно тебя кое о чем спросить?
- Конечно. - Она уже почти не сердилась, а уж против такой искренности и вовсе устоять не могла. - И что тебе хочется узнать?
- Ты не можешь добыть картинку с той девицей в блестящей одежде? - выпалил он. - Хочу Мироку показать - он ни за что не поверит на слово, что на свете бывают такие огромные сиськи!
Несколько часов спустя, очухавшись, Инуяша осознал, что в мире существует очень много разновидностей волшебства. Иллюзии - вроде лисьих фокусов Шиппо, злые чары, которыми славится Нараку. Темная магия, приносящая людям беды, и невинная - для развлечения. Вот только, к сожалению, нет на свете волшебства, способного научить его держать язык за зубами.
Хотя именно оно и было ему нужней всего...

0

2

Букет для Сэсщомару
- Сэсщомару-сама! Сэсщомару-сама, смотрите какие цветочки!
Прямо перед носом демона вдруг оказался пук каких-то мелких полевых цветов ярко синего цвета, который распространял весьма резкий аромат.
- Убери, - спокойно сказал он, попытавшись призвать девочку к порядку одним только холодным взглядом, и не удивился, когда это, в очередной раз, у него не получилось. За время их совместного странствия Сэсщомару выяснил, что на Рин не действует ни один взгляд из его арсенала, и сейчас он старался скорее по-привычке, чем в надежде на результат.
Девочка улыбнулась и, понюхав собственный букет, снова ткнула его под нос демону.
Проще было взять цветы, а потом тихо выкинуть их, когда непоседливая Рин переключит свое внимание на что-нибудь другое.
- Что ты делаешь? – в конфликт, уже почти исчерпанный, не замелил вмешаться Джакен. – Сэсщомару-сама не любит цветов!
А вот это было неверно! Сэсщомару относился к ним вполне терпимо. Правда, только к цветам, а не к букетам!
Об этом демон думал, лениво наблюдая за ссорой своих спутников.
- Ему понравилось!
- Нет!
- Понравилось!
- Ты упрямая девчонка!
Маленький лягух попытался повыше подпрыгнуть, чтобы заглянуть в глаза Рин. В последнее время девочка начала быстро расти, и ему пришлось поднапрячься.
И тут… Сэсщомару чихнул.
Его спутники сначала замерли, как два настороженных суслика, а потом медленно обернулись, наградив демона полными недоверия взглядами.
Причем, в их глазах начали зажигаться какие-то подозрительные огоньки, а Сэсщомару посетило дурное предчувствие.
Это было, конечно же, глупо.
Очень глупо.
Ну, что могут ему сделать маленький демон-лягух и человеческая девчонка?

Как в последствии оказалось, очень многое!
В одночасье, перейдя в их представлении от всесильного Сэсщомару-самы к простуженному и требующему ухода попутчику, он, кажется, тут же растерял все уважение к себе с их стороны.
Первым делом, была найдена сухая пещера (непременно, без сквозняков), разведен костер, а все еще обескураженный Сэсщомару уложен на собственное меховое манто.
Рядом расположился пахучий букет. Для поднятия настроения больного.
У Джакена вдруг откуда-то выискались глубокие знахарские познания, которые он непременно хотел применить для излечения любимого хозяина.
Так о Сэсщомару не заботились, даже когда он был серьезно ранен.
Любые протесты пролетали мимо ушей взбунтовавшихся попутчиков.
Впрочем, демон и, правда, чувствовал себя больным: его глаза слезились, нос мгновенно заложило, в голове, казалось, плавал вязкий туман, очень мешающий трезво оценивать ситуацию, а еще Сэсщомару постоянно чихал.
И почему-то было такое странное впечатление – он что-то забыл.
Что-то очень важное.

- Сэсщомару-сама, вы должны это выпить!
Демон поднял глаза к небу, но наткнулся взглядом на потолок пещеры.
За последние пару часов он подрастерял большую часть своей невозмутимости и чувствовал, что еще немного и в сердце поселится страх перед его мучителями.
Очередное зелье, сваренное неугомонным Джакеном, отвратительно воняло, даже хуже чем предыдущее (а Сэсщомару еще пять минут назад считал, что такое невозможно в принципе) и, наверняка, было так же отвратительно на вкус.
- Нет, - он попытался отстранить чашку, запах из которой почти перебил вонь стоящего рядом букета.
- Всего ложечку, Сэсщомару-сама.
Демон замотал головой.
Больше он на эту уловку не купится!
Рин начинала с ложечки, а потом, постепенно запихивала в него содержимое всей чашки.
Холодные взгляды не помогали.
Может быть, потому что если глаза красные и слезятся, то эффект уже совсем не тот? Или у Рин просто выработался иммунитет к ним за время совместных странствий?
Какое-то воспоминание уже давно настойчиво пыталось пробиться в его сознание, и вот, когда ложка со своим неаппетитным содержимым оказалась у плотно сомкнутых губ, ему это удалось.
- У меня нет простуды! Это аллергия! На цветы, - он обвиняющее ткнул когтистым пальцем в злополучный букет.
Рин покачала головой.
- Неужели, бредит?
Они с Джакеном переглянулись:
- Я могу сварить… у меня есть еще один рецепт… очень действенный.
- Мы вас вылечим, Сэсщомару-сама! – заявили они хором, преданно глядя на него.
- Аллергия… - попытался достучаться до них демон, но, к сожалению, если тебе нужно что-нибудь сказать, то все равно приходится открывать рот, а Рин всегда была очень ловкой девочкой.
Лекарство незамедлительно оказалось во рту Сэсщомару, и непередаваемый вкус выбил все мысли из его головы.
- Вот и хорошо, сейчас это допьем, а потом Джакен еще сварит… А я завтра свежий букетик наберу… Вы скоро поправитесь, - заверила она его.
Сэсщомару чихнул.

0

3

"Неудачные дубли"
Сцена: когда Сесщомару и Нараку заключают союз, и Сесщомару протыкает рукой грудь Инуяши
Сесщомару: (прожигает дыру в груди Инуяши с помощью яда)
Инуяша: Аааааа!
Сесщомару: (вынимает руку)
Инуяша: (падает лицом вниз на землю и не шевелится)
Сесщомару: ... (смотрит на Инуяшу и пару раз пинает его безжизненное тело) Ээээ... Инуяша?.. ой, блин, он мертв...
Режиссер: Стоп, стоп, стоп! Инуяша?.. Сесщомару, ты его убил! Мне конец... Сесщомару! (гоняется за ним с ружьем)
Сесщомару: Ой, мне пора. (Сесщомару улетает на своем облаке от режиссера)
Режиссер: Чтоб тебя, Сесщомару! Убытки будут покрывать из твоей зарплаты!

Сцена: когда Шиппо и Мироку говорят Инуяше, что он должен выбрать между Кикио и Кагоме
Инуяша: Я так понимаю, получить их обеих не выйдет.
Шиппо: Вот бабник.
Мироку: Ну, это распространенная проблема у таких мужчин, как мы. Одно дело - крутить с обеими девчонками, но другое - сохранить это в тайне. Потому что если они узнают... эээ... ой, блин... (озирается по сторонам и видит Санго, Кикио и Кагоме, окружающих парней)
Санго: ГАДЫ! (колотит Мироку бумерангом по голове)
Инуяша: Эээ, Кикио, Кагоме, я могу все объяснить...
Кикио и Кагоме: (достают луки и стрелы и целятся в Инуяшу)
Инуяша: Аааа! (спасается бегством)
Режиссер: Девочки... Что вы делаете? Девочки, остановитесь, вы же их убьете...

Сцена: когда Джакен спрашивает Сесщомару о Тенсейге
Сесщомару: Джакен (достает свою Тенсейгу и разрубает ей Джакена напополам)
Джакен: Аааа, Сесщомару-сама... за что? (падает)
Сесщомару: Вставай, Джакен. Ты в порядке.
Джакен: (валяется на земле мертвый)
Сесщомару: (пару раз пинает тело Джакена) Он мертв... ой, черт... опять... (смотрит на свой меч) Эй! Это не моя Тенсейга!
Режиссер: Кто заменил Тенсейгу Сесщомару настоящим мечом? (Джакеновский антифанат убегает из студии) Ааа, люди, поймайте мне этого идиота... (все, кто находится на съемочной площадке, гоняются за убийцей Джакена)

Сцена: когда Кога похищает Кагоме
Кога: (хватает Кагоме и начинает убегать) Аааа! (подскальзывается на банановой кожуре)
Кога и Кагоме: Аааааааа! (падают с обрыва)
Режиссер: СТОП! Кто бросил там банановую кожуру?
Инуяша: (жует банан) Эээ... Упс. (убегает)
Режиссер: Аааааа! (бьется головой апстену) Ааааа!

Сцена: когда Рин предлагает Сесщомару еду
Рин: (предлагает Сесщомару еду, но тот отказывается) Гррр! Ешь, тебе нужно поправляться! (тычет едой ему в лицо)
Режиссер: СТОП! Рин, ты не должна пихать еду Сесщомару в лицо, следуй сценарию.
Рин: Ладно, ладно.
Режиссер: Хорошо, камера... Мотор!
Рин: (предлагает Сесщомару еду, но тот отказывается) Аааа! Гррр! (опять тычет едой Сесщомару в лицо и начинает лупить его по голове) ТЫ *удар* ДОЛЖЕН *удар* ПОЕСТЬ! *удар*
Режиссер: Рин, успокойся! (она продолжает колотить его) Вызовите охрану! (они хватают Рин, и та наконец успокаивается)
Сесщомару: (лежит без сознания)
Рин: Эээ, Сесщомару? Ой, он, кажется, помер. (убегает)

Сцена: когда Инуяша проделывает дыру в груди Юры
Юра: ! Какого? АХ ТЫ ГАД! (врезает Инуяше, и тот отлетает в сторону)
Режиссер: Инуяша, ты что делаешь? Ты должен был проделать дыру в ее груди, а не лапать ее!
Кагоме: (Инуяше) Извращенец!
Инуяша: Но... Что я сделал не так? В сценарии сказано... (за кадром хихикает Мироку)
Инуяша: (к Мироку) Ты изменил мой сценарий!? Чтоб тебя, умри, тупой монах! (гоняется за Мироку с Тессайгой)

Сцена: когда Нараку получает новое тело и похищает Кикио
Инуяша и Кагоме: (пялятся на Нараку) O_o (хихикают)
Нараку: (голый) ... Что смешного? Хватит хихикать! Может, будем взрослыми людьми?
Кагоме: (краснея, отворачивается) Я не могу на это смотреть...
Кикио: (к Кагоме) Ты думаешь, это самое страшное, что может быть? Мне приходится позволять ему себя трогать!
Инуяша: ! Трогать?
Кагоме: (к Кикио) Ну конечно... Не делай вид, что тебе это не нравится. Почему бы тебе просто не уйти с Нараку и не оставить нас с Инуяшей в покое?
Кикио: Почему бы тебе просто не вернуться в свое время, девчонка!
Кикио и Кагоме: (сталкиваются лбами) Грррр!
Режиссер: Девочки! Успокойтесь! Нашли время, нам надо сцену снимать. Девочки!
Инуяша: (похлопывая режиссера по плечу) Так что там... насчет Нараку, трогающего Кикио?
Режиссер: Эээ... Инуяша... Так написано в сценарии...
Инуяша: Значит, измени сценарий. А то... (щелкает когтями)
Режиссер: Но... Но... Ааааа! (убегает от гоняющегося за ним Инуяши)
Нараку: (смотрит на все это) Кукуку, так весело, и мне даже не пришлось для этого ничего делать.

Сцена: Когда Кагура говорит Сесщомару, где находится его новый меч, Токиджин
Кагура: Значит, ты старший брат Инуяши. У тебя красивое лицо.
Сесщомару: Я знаю. Ты сюда притащилась, просто чтобы сказать мне это?
Кагура: Ну да, а еще я хотела бы спросить, где ты взял эти тени? Они гораздо лучше моих.
Сесщомару: Это не тени. Это все?
Кагура: Гррр, вот болван!
Сесщомару: ... Что?
Рин: (на заднем плане, не шевелясь) Сесщомару-сама, она пытается с Вами флиртовать.
Сесщомару: ... Что?
Кагура: (выдергивает из прически перо и улетает) Как можно быть таким тупоголовым? Иди уже, забери свой идиотский меч!
Сесщомару: (Джакену и режиссеру) в смысле... а что значит "флиртовать"?
Режиссер и Джакен: (в капле)

Сцена: Когда Джакотсу появляется в первый раз
Режиссер: ... Джакотсу, что это на тебе? Почему ты до сих пор не одет?
Джакотсу: Они не пускают меня в раздевалку -_-
Инуяша: Потому что ты не прекращаешь на нас пялиться... извращенец.
Джакотсу: Я не пялюсь. Я просто... восхищаюсь *o*
Инуяша, Мироку, Нараку, Сесщомару, Кога, Банкотсу, Суикотсу, Ренкотсу: ...
Мироку: (с дергающимся глазом) Ну все. (разматывает правую руку) Я сейчас Казаану использую.
Режиссер: Мироку! Нет! (к Джакотсу) Ну, может, воспользуешься дамской раздевалкой?
Кагоме, Санго, Кикио, Кагура: ...
Санго: Даже и не думай.
Кагура: Только попробуй подойти к нашей раздевалке, и мы тебя прикончим.
Режиссер: Да ладно вам, девочки. Как будто ему есть до вас какое-то дело. (У девочек вздуваются вены) Эээ... Аааа! (убегает от стрел, бумеранга и ветра)

Сцена: когда Сесщомару и Нараку заключают сделку
Сесщомару: Я должен знать имя того, с кем заключаю союз.
Нараку: Мое имя ... Аааа, воды...
Сесщомару: Что за?! Тебя зовут Воды?
Режиссер: Люди, следуйте сценарию.
Нараку: Нет, мне вода нужна... Блин, здесь так жарко! Чертов костюм обезьяны.
Сесщомару: Хватит ныть. Тебе нужно носить его лишь в течение нескольких минут. Я, с другой стороны, должен таскать этот мех круглосуточно.
Нараку: Сейчас почти сорок градусов, а я с головы до пят в меху! Ааа, где моя вода? И почему я должен одеваться обезьяной? Это все ты придумал! (гоняется за режиссером)
Режиссер: (убегает) Блин, хватит на меня нападать! Не я писал эту историю. Я просто режиссер!
Шиппо: Кажется Нараку в конце концов сорвался...
Инуяша: Ага, наконец-то!

Сцена: когда Нараку подглядывает за Кикио
Кикио: Нараку, я знаю, что ты здесь.
Нараку: Ты как всегда внимательна, Кикио... Но откуда ты каждый раз знаешь, что я рядом?
Кикио: ... Потому что когда ты появляешься, начинает звучать эта твоя музыкальная тема.
Нараку: -_-;
Инуяша и Ко: Что? У Нараку есть своя музыкальная тема?
Режиссер: Вот идиоты.

0

4

Посмотрев сериал, можешь смело читать – Иначе рискуешь ничего не понять!

Жил был на свете Инуяша-полудемон.
Запечатан он был. И не знал в чем тут дело.
Любил колдунью, коварно обманули.
Легко злой Нараку обратил чувства в драку.
Но мико вернется, лишь другой обернется,
И прерванная жизнь по-новой начнется.

Вот тут Кагоме появилась тенью,
Вынула стрелу – не бывать преступленью!
Тут Нараку лютует, за ним нужен надзор,
Нам пора создавать свой ночной дозор!

Припев:
Шикон утерян и разбит на сотни грамм.
Осколки демоны хотят прибрать к рукам,
Но в страшный час когда враги плетут узор,
отважный Ханьо день и ночь несет дозор!

II

Появился Сэсщёумару, вёл себя плохо –
Меч украсть попытался, кинуть Ханьо, как лоха,
В общем, Яше в наследство меч отцовский достался,
Но делиться им с братом он не собирался.
Время прошло, Инуяша не тужит,
Собирая Шикон, по провинциям кружит.
Санго и Кагоме, Кога, хоши Мироку,
Кикио и Шиппо – составляют подмогу.

Вновь осколок отслежен, надо мчаться скорее –
Это снова Нараку с подругой своею,
Камень Душ собирают они очень скоро,
В логово к себе тянут всех без разбора.
Инуяша успел, завязалась драка.
Только снова не смог он победить вурдалака…
Часто ранили героев в тяжёлом бою.
И при смерти были, можно сказать на краю…
Но мудрый Миога всех вылечил быстро –
Ещё бы, абы кого не берут в замминистры!

Припев:
Шикон утерян и разбит на сотни грамм.
Осколки демоны хотят прибрать к рукам,
Но в страшный час, когда враги плетут узор,
отважный Ханьо день и ночь несет дозор!

III
Дальше беда за бедой как по нотам:
Стал делиться Нараку – усложнилась работа.
Сессемару в битву с злодеем собрался.
На границе миров этот бой продолжался.

Новая сила в Тессайге открыла,
И, вроде, сражение остановилось.

Но злой Хакудоши вмешался в драку –
Создал Моремару в помощь Нараку.
Как с этим справится наш герой?
Смотрим все чартер NN-второй!

Припев
И треснул мир напополам, дымит разлом,
Закончится, хотя бы там борьба со злом?...
Но в страшный час, когда враги плетет узор,
Отважный Ханьо день и ночь несет дозор

0

5

Начистоту
- Все запомнил? Точно все? - прошипел Инуяша и опасливо покосился направо-налево, хотя чуткие, как и положено полудемону, уши и уверяли, что поблизости ни одной живой души - только птицы в кронах деревьев да крот, трудолюбиво роющий тоннель где-то под корнями дуба, в тени которого стойкие представители демонического племени сидели, в то время как "хилые смертные" подремывали после сытного обеда.
- Все, - заверил Шиппо. Глаза его горели нездоровым энтузиазмом. - Точно.
- Сделаешь, как уговорились, - получишь двойную порцию лапши.
- Тройную.
- Я сказал...
Шиппо угрожающе сдвинул брови, и Инуяша, попыхтев, сдался:
- Ладно, черт с тобой - тройную.
- Твою тройную порцию, - быстро сориентировался Шиппо, отлично представляя разницу между шестью пачками и тремя.
- Аргх! - оскалился Инуяша, но когда это не произвело не малейшего впечатления, процедил сквозь зубы: - Хрен с тобой. Мою.
- И шоколадку! - мометально добавил маленький вымогатель, следя за инуяшиным выражением лица. Увидев сдвинувшиеся брови и приподнявшуюся в оскале верхнюю губу, он сжался в ожидании неминуемого подзатыльника. Шиппо и сам понимал, что зарвался. Но полудемон сумел совладать с собой. В конце концов, на кону стояло то, ради чего можно было пожертвовать всей лапшой и шоколадными батончиками мира - то, что лишило его сна после случайно подслушанного разговора Санго и Кагоме в горячем источнике. Только не думайте, что он подсматривал - он стерег! Сами виноваты - нечего было так громко шушукаться!..
- И шоколадку, чтоб тебя от обжорства разорвало. Но имей в виду: если напортачишь...
Полудемон медленно опустил взгляд к своей когтистой руке. Сжал ее в кулак, очень выразительно - до дрожи, пробежавшей у Шиппо промеж лопаток - хрустнув костяшками. Перед мысленным взором лисенка возникла собственная свежеосвежеванная тушка, печально покачивающаяся на ветвях сикоморы в качестве подношения каким-нибудь кровожадным богам, которым - он не сомневался - поклонялся Инуяша. И эта картина выглядела куда реальней лапши, чипсов и сладостей.
Шиппо мелко задрожал.
- По наглой рыжей морде, - для ясности добавил Инуяша, удовлетворенный произведенным впечатлением.
Собрав в кулачок все свое мужество, Шиппо как можно независемей вскинул подрагивающий подбородочек.
- Уж не бойся, не напортачу.
- Кех, - Инуяша несмело покосился туда, где дремала в тени утеса Кагоме, и выпалил: - Тогда... Тогда с меня еще пачка лапши, коробка печенья и карандаши!
И покраснел.
Лисенок понимающе фыркнул и, тут же сменив испуганное выражение на самое покровительственное, похлопал старшего товарища по все еще сжатому кулаку.
- Положись на меня. Сделаю в лучшем виде. Смотри только потом не забудь про обещание.
- Уж не бойся, не забуду, - буркнул, передразнивая его, Инуяша.
Приготовлениям ко сну в этот день могла позавидовать любая военная операция. В итоге долгого вальсирования вокруг костра Кирара, Санго и Мироку оказались на одной стороне поляны, причем охотница так и не поняла, когда успела согласиться на сон в опасной близости от известного охальника и рукоблуда, а Инуяша, Шиппо и Кагоме - на другой. Полудемон сразу после ужина (а именно лапши, которую он вытряхнул себе в рот такой горячей, что даже обжегся) взобрался на дерево и исчез в густой кроне, а Шиппо стратегически притулился под боком у Кагоме. Как и всегда, она пыталась нагнать пропущенный материал и сейчас с головой погрузилась в... Он попробовал разобрать кракозямбы на обложке, но не смог. Заглянул в рябящие этими же кракозямбами страницы и опять ничего не понял. Шиппо открыл было рот, но Кагоме строго шикнула, не дав сказать и слова. Пришлось ждать, когда в ее глазах появится знакомое всем ее друзьям что по ту, что по эту сторону Колодца выражение унылой тоски. Сегодня ожидание затянулось. Разморенный сытостью (две порции лапши плюс торжественно врученный ему Инуяшей в качестве аванса шоколадный батончик с орехами делали свое дело), лисенок уже начал было подремывать, когда угрожающее покашливание засевшего над головой полудемона - полуголодного, а следовательно, злого - напомнило не только о деле, но и о каре за его невыполнение.
Сон сразу как рукой сняло.
- Кагоме, а Кагоме?.. - ангельским голоском проворковал Шиппо.
- М-м? - не отрываясь от алгебры, отозвалась она.
- Расскажи сказку, а?..
- Какую, Шиппо-чян? - отсутствующим голосом уточнила она, переворачивая страницу.
- Какую-нибудь...
- Подожди секундочку, только параграф закончу...
Шиппо мужественно подождал - не секундочку, а добрых десять минут. А то и одиннадцать.
- Ну, слушай, - откладывая учебник в сторону, Кагоме прокашлялась и начала "сказочным" голосом: - Давным-давно в одной далекой-предалекой стране жила-была девочка. Бабушка как-то сшила ей шапочку красного цвета, и с тех пор все звали ее...
- ...Красная Шапочка, - подхватил Шиппо. - Про нее я знаю. И про Спящую Красавицу, и про Русалочку, и про Нильса с гусями, и про Кота в сапогах, и про все-все-все.
- А хочешь, я расскажу тебе про...
- Эту я тоже слышал, - перебил Шиппо.
- Какую же тогда?.. растерялась Кагоме.
- Ну, если ты больше никаких не знаешь... - он изобразил усердную работу мысли: сдвинул рыжие бровки, почмокал губами. Потом глаза его блеснули: - Знаю! Расскажи мне про то, что ты будешь делать, когда мы соберем Камень Душ.
Кагоме задумалась, не заметив, как подозрительно треснула ветка над головой: это Инуяша спустился пониже, чтобы не пропустить ни единого слова.
- Знаешь, Шиппо-чян, я так далеко не загадываю. У нас всего-то три осколочка, - наконец сказала она, но Шиппо подготовился к возможным вариантам ответа и с крючка ей сорваться не дал:
- Нет, а вот ты представь, вот представь, что мы его собрали. Весь.
- Ну, наверное, нужно будет убрать его из нашего мира...
- ...и уничтожили, - опять перебил лисенок. - Вот если нет больше Камня - совсем нет, остались только мы. Все мы - ты, я, Мироку, Санго и Кирара. И Инуяша, - добавил он, услышав едва слышное, но от этого не менее угрожающее покашливание. - Что тогда?
Кагоме снова задумалась, и выражение ее лица не понравилось не только Инуяше, у которого от напряженного вглядывания в темноту уже начало резать глаза, но и Шиппо. Обещанные шоколадка с лапшой покинули его мысли, уступив место нехорошему предчувствию.
- Не знаю, Шиппо-чян, - призналась она. - Я не знаю, что будет потом, ведь магия волшебного колодца и магия Камня связаны... А вдруг с исчезновением Камня Душ он закроется, и мы с вами останемся по разные стороны времени?..
- По... по разные?.. - к глазами лисенка подступили слезы, к горлу - большой комок, но он пропихнул его внутрь. Комок ледышкой упал в желудок, и дрожа, как от холода, Шиппо мужественно продолжил: - А если ты... А если останешься там... Как ты будешь жить?
- Как буду жить?.. - медленно начала Кагоме тихим, полным печали голосом. - Как все, наверное: закончу школу, потом подготовлюсь и поступлю в колледж... Проучусь там пять лет, получу диплом... - с плохо скрытым отвращением перечисляла она. - Потом устроюсь на работу. Выйду замуж. Детей заведу...
Шиппо аж зажмурился от скрежета, с каким инуяшины когти проехались по коре. К счастью, Кагоме не обратила на звук никакого внимания - то ли не заметила, то ли не придала значения.
- Погоди!.. За...замуж? - пискнул кицунэ. - Как?! За кого?
Он покосился вверх в надежде на одобрительный кивок Инуяши, но сквозь листву на него сияли глаза - таким адским огнем, что лисенок от страха чуть не намочил собственные штаны, чего с ним не случалось со времен рыжехвостого детства. Шиппо прикинул, не упасть ли ему в обморок, но передумал, поскольку существовал реальный шанс из этого обморока не очнуться.
Кагоме ничего не заметила.
- Не знаю пока, - вздохнула она, чувствуя, что еще немного, и разрыдается. - Просто в нашем мире так положено: школа, колледж, работа, семья, дети, внуки...
- А... А как же мы?.. - из глаз Шиппо полились слезы - самые настоящие. - А я, Санго, Мироку, Кирара? - наверху опять что-то захрустело - вполне возможно, это были зубы. - И Инуяша! Значит, мы тебе не нужны? Значит, забудешь нас, да? Да?.. Да?! А-а-а!.. - и он заревел в голос.
Санго с Мироку (которые, справедливости ради нужно заметить, даже не засыпали и теперь со смешанными чувствами слушали этот разговор) приподнялись и, возможно, даже хотели спросить, что случилось, но вопроса Кагоме не расслышала. Над головой что-то очень громко треснуло, на нее посыпались листья и веточки, взвыл и тут же зарыдал еще громче ни за что ни про что получивший увесистую затрещину Шиппо; а еще через миг ее зашвырнули на хорошо знакомую спину, после чего был топот ног, тряска - такая, что она боялась что-то спрашивать без риска откусить себе язык, - и хлещущие по телу ветки кустов и деревьев, мимо которых мчался Инуяша. Мчался, правда, недолго: нетерпение победило все остальные чувства. На первой же прогалине полудемон остановился как вкопанный, и Кагоме, слетев с его плеча, только-только успела выпрямить ноги, не то бы точно с разлета плюхнулась на пятую точку.
Раздуваясь от... от... от целого ряда чувств, идентифицировать которые он сейчас и сам был не в состоянии, Инуяша рявкнул:
- Вот, значит, как, да?! Вот, значит, чего ты хочешь, да?! Да?.. - видя, что Кагоме не понимает, притопнул босой ногой: - Бросить нас задумала? Думаешь, что, когда Камень будет собран, колодец закроется, да?..
Кагоме хотела было высказаться по поводу его воспитания и поведения, но от этих слов и тона, тревоги в котором было гораздо больше, чем раздражения, в груди что-то затрепетало.
...Надежда?..
- Нет. Не хочу. Не думаю, - осторожно, боясь обронить лишнее слово, ответила она.
Если Инуяша и успокоился, то совсем ненадолго - он опять зарычал, затоптался на месте и задергался, словно его кусали блохи.
- Имей в виду, Кагоме, - тихим, вибрирующим голосом произнес он, - даже если колодец закроется, и мы окажемся в разном времени, я... - он сделал глубокий вдох, поднял голову и, глядя ей прямо в глаза, чего Кагоме, разумеется, не могла увидеть в темноте, отчеканил: - Клянусь, я доживу до твоего века и приду за тобой.
Он умолк, не сводя с нее глаз.
Кажется, даже ночные птицы затихли, проникнувшись важностью момента. Или у Кагоме от потрясения заложило уши. Здравый смысл предположил, что она еще спит. Органы чувств возразили: она ощущала колкую траву и сучки под ногами, а в одной пижаме становилось зябко. В плечо впился комар, и она прихлопнула его, окончательно и бесповоротно проснувшись.
Инуяша молчал в явном ожидании.
- А... - выдохнула она, и он дрогнул, всем телом подаваясь вперед, к ней. - А зачем?..
У него ошарашенно приоткрылся рот.
...Точно дура.
- За надом! Сама думай! - огрызнулся он. И обиженно запыхтел.
- Ладно, - покладисто огласилась Кагоме, отчаянно желая сейчас хоть чуть-чуть, хоть самую капельку видеть в темноте, - так она заглянул бы ему в глаза, в удивительные золотистые глаза, которые могла читать, словно раскрытую книгу. Но вокруг было темно и непонятно - непонятно, что происходит, почему происходит. Непонятно и удивительно. Как если б ей на ладонь опустился огромный радужный мыльный пузырь, и теперь мог лопнуть от любого шевеления.
И тогда сказка рассеется.
- Я подумаю, Инуяша. Даю тебе честное слово. А теперь, - она взяла его за руку и робко потянула в сторону проложенной им сквозь кусты просеки, - пойдем назад, хорошо? Поговорим на поляне.
...у костра.
Но вторая инуяшина рука сцапала ее за плечо и снова развернула.
- Эй, куда пошла! А ты?
- Что - "я"?
- Если мы разлучимся, ты будешь меня ждать? - голос его звучал раздраженно, но Кагоме слишком хорошо знала полудемона, чтобы в это поверить. - Будешь ждать, когда я приду? Не... Не выйдешь замуж? - упавшим тоном закончил он и вдруг весь сник, словно из него выпустили воздух - даже рука на ее плече разжалась и безвольно соскользнула вниз.
Радужный шарик вспыхнул ярким светом, превратив сердце во что-то мягкое и пушистое, щекочущее грудь изнутри.
- Вообще-то я не собиралась, - улыбнулась она во мрак.
- Но как же... Ты же только что...
- Я сказала - в принципе. Ну, ты понимаешь - потому что так принято.
- Ну, если так принято, - робея, пробормотал Инуяша почти себе под нос, - а тебе не хочется, то можешь всем говорить, что у тебя уже есть муж... Как будто есть. Как будто муж. Я не навязываюсь! - вскинулся он. - Больно надо! Кех! Просто... если что... то я могу... - он почувствовал, что еще чуть-чуть, и начнет заикаться, и умолк, мысленно пообещав разрезать дурацкий язык на куски, сварить и съесть. Без соли и хрена.
Кагоме молчала.
- Не... не надо?.. - несчастным голосом уточнил Инуяша.
Нет, язык отрезать не придется, потому что он умрет от позора. Прямо здесь и прямо сейчас.
И вдруг...
Ее плечи дрогнули.
Она... смеется?..
Смеется... над ним?!
- Боже мой, Инуяша...
Он принюхался. Пахнет солью... слезами.
Плачет?..
- Инуяша... Инуяша... дурак... - Кагоме ощупью нашла его, обхватила поперек тела и прижалась головой к груди, продолжая всхлипывать и смеяться. Пришла его пора замереть от предвкушения того, что вот-вот случится. - Господи, какой же ты глупый...
- Это... почему?.. - спросил он, все-таки поднимая руки и осторожно кладя ладони ей на спину, чуть пониже лопаток.
- То-то я думала, что Шиппо-чян какие-то странные вопросы задает. Вот, значит, кто его подучил.
- Я боялся, что мне ты не ответишь, - признался он, краснея и радуясь, что она не может этого увидеть. - Боялся, что ляпну какую-нибудь глупость...
- Не бойся.
- Значит, можно?..
- Можно.
- Скажи, Кагоме, - Инуяша покосился на ее макушку, чувствуя, что горят не только щеки, но и уши - до самых кончиков, - если мы разлучимся, ты будешь ждать меня?
Она не ответила - просто кивнула ему в грудь.
Фух.
Он перевел дух, облизнул пересохшие губы и продолжил:
- И не уйдешь? - и уточнил: - К другому не уйдешь?
Она улыбнулась ему в хаори, чего Инуяша, ясное дело, не узнал. И помотала головой.
- А со мной... - он остановился, мысленно проговорил фразу, которую собирался сказать, потом опять облизнул губы и медленно, почти по слогам, произнес: - Скажи, ты останешься со мной? Ты будешь со мной?
Руки за его спиной разжались. Инуяше сразу стало прохладно, хотя полудемоны не мерзнут даже босиком на снегу. Кагоме подняла голову и положила ладонь ему на щеку, чтобы если не видеть его лицо, то хотя бы чувствовать:
- Инуяша, ты... Э-э... - и решилась: - Ты делаешь мне предложение?..
- Вот еще! - выпалил он на автомате прежде, чем успел включить мозг. - Кех!.. Да... Но... - и неуклюже вывернулся: - Ты не подумай чего - это только на случай, если Колодец закроется!
Кагоме слишком хорошо знала своего полудемона, чтобы обижаться.
- А если не закроется? Если мы будем собирать Камень всю оставшуюся жизнь?
Щека под ее ладонью дрогнула. После секундной паузы он накрыл ее руку своей:
- Тогда тоже.
Кагоме еще немного подождала, но, поняв, что зря надеется на его сообразительность, спросила со вздохом:
- Инуяша, ты любишь меня?
Он поперхнулся, открыл рот, потом закрыл и попытался кивнуть, но шею словно парализовало.
- Да, - хрипло сказал он. Откашлялся и на случай, если она не расслышала или не поняла, повторил: - Да. Люблю. А ты?..
- Я?.. Я тоже. Я очень тебя люблю.
- Не хочу "очень"! - вдруг выпалил он. - "Очень" - это я так лапшу люблю. Нет... Не надо "очень" - хочу, чтобы ты просто...Чтобы ты...
- Я люблю тебя, - перебила Кагоме. - Люблю.
Инуяша судорожно вздохнул - с плеч свалилась тяжесть, и шею тоже отпустило, иначе как объяснить, что голова сама собой наклонилась? Но Кагоме в эту секунду снова уткнулась ему в грудь, и неловкий поцелуй пришелся ей в макушку.
Но только первый.
Когда спустя примерно час они - с распухшими губами и чуть пошатываясь от головокружения - вернулись на полянку, все спали. Вернее, делали вид, что спят, и несмотря на вату в голове, которой обернулся мозг, полудемона им провести не удалось. С угрозой кхекнув на случай непрошенных комментариев, он спихнул со спальника Шиппо, укрыл Кагоме одеялом и сел рядом с мечом у плеча, чувством хорошо выполненного долга в душе и совершенно дивным настроением, которое испарилось, стоило ветру с утра пораньше донести хорошо знакомый запах.
- Салют, Кагоме!.. - смерч рассеялся, и оттуда шагнул Князь Волков. - Пробегал мимо, не мог тебя не проведать! Держи.
Испуганный писк Кагоме, склонившейся над ручьем с зубной щеткой во рту, перекрыло угрожающее рычание Инуяши, которое Кога, разумеется, проигнорировал. Он галантно вложил ей в свободную руку букет полевых цветов, слегка помявшихся по дороге, и попытался прижать даму сердца к груди.
- А ну, убери от нее лапы!.. - гаркнул Инуяша - уже с Тессайгой в руках.
Кога замер. Потом оторопело принюхался и развернул Кагоме лицом к солнцу. Теперь кровью налились уже его глаза.
- Песья Мор-р-р-рда!.. - раскатисто разнеслось над окрестностями. - Что ты сделал с моей женщиной?!
Он оглянулся и захлебнулся от ярости: губы полудемона вид имели точно такой же - а именно, недвусмысленно распухший. Уголки их дрогнули в торжествующей улыбке, и Кога, рыча, кинулся в наступление, которое Кагоме пресекла, сделав шаг вперед и звонко - так, что у всех присутствующих засвербило в ушах, - крикнув:
- Кога-кун, стоять! Инуяша, сидеть!
Оставив без внимания громкий "тумп" и последовавший за ним поток сквернословия, в котором полудемон вступал в интимные отношения со всеми близкими и дальними родственниками Коги, Кагоме, словно меч, выставила вперед руку с зубной щеткой. При виде огня в ее глаза Кога попятился.
- Кога-кун! Я давно хотела тебе сказать, что...
- Во-во! - донеслось с земли. - Скажи этому блохастому отродью, что я его...
Мироку предусмотрительно пнул полудемона в бок, и следующая волна ругани обрушилась уже на него.
- ...я - не твоя женщина, Кога-кун.Никогда ей не была и никогда не буду.
- Кагоме!.. - шагнул к ней, намереваясь возразить, Кога, но она строго сдвинула брови, и Волчий Князь замер от греха подальше.
- Нет, Кога-кун. Я люблю другого. И я... - она перевела взгляд на Инуяшу и, улыбнувшись, закончила: - И я - его женщина.

Когда страсти поутихли - умчался вдаль зализывать сердечные и телесные раны Кога, поднялся с земли Инуяша, перестал многозначительно похмыкивать монах, с лица охотницы за демонами сошел румянец, а Шиппо уже не так раздувался от гордости - друзья двинулись дальше в путь. Впереди ждала долгая дорога, сначала до деревни, а там - куда позовет Камень, но Шиппо это не пугало. Лисенок был сыт так, как не был никогда в жизни. Карманы его оттопыривались от сладостей, а шоколада он съел столько, что начали чесаться ладошки.
Инуяша сдержал слово. Счастье отравляло только одно...
Шиппо похлопал полудемона, на плечах которого ехал, промеж ушей.
- Инуяша, остановись! Меня опять... - остаток фразы донесся уже из кустов: - ...тошнит... Буэ-э-э...
- Ох, Шиппо-чян, Шиппо-чян... - вздыхала, отпаивая водой зеленого с лица лисенка, Кагоме. - Ну когда ты уже поймешь, что столько за раз съедать нельзя, а?..
Шиппо кивал и икал, икал и кивал.
Ничего-ничего. Подумаешь - тошнит! Ради друзей он был готов и не на такое.

0

6

Часть первая

Кагоме и Инуяша гуляли по парку. Они шли молча, и вдруг Инуяша заговорил:
-Кагоме, может пойдём?
Кагоме остановилась и посмотрела на демона с очень удивлённым лицом:
-Инуяша, я тебе хотела сказать что-то важное, подальше от Мироку и Санго, а ты так быстро собрался идти домой?
Всё же Кагоме и Инуяша сели на лавочку, у нее потекли слёзы как ни странно, девушка прижавшись к полудемону сказала:
-Инуяша, я уезжаю из города, я не смогу появляться там, я....я....я не могу больше говорить, мне тяжело прощаться с тобой!-девушка вскочила с лавочки и побежала к выходу из парка.
Инуяша отошёл от шокового состояния только через пару минут и бросился  за Кагоме. Он схватил девушку за руку и спросил:
-Кагоме, да что с тобой? Ты хочешь сказать, нам придётся собирать Камень Душ самим?
Девушка не ответив, тряхнула головой, вырвала свою руку из руки Инуяши и побежала домой. Прибежав туда, она увидела грузовую машину и погрузчиков, которые складывали мебель и ящики с одеждой в машину.

Вторая часть

Инуяша, догнав девушку, которая уже садилась в такси, побежал к Святилищу. Войдя в него он посмотрел в след только что тронувшейся машине.
Инуяша подошёл к колодцу.
-Ну и проваливай, Кагоме! Мы и без тебя найдём Осколки! И плевать, что будет трудней!
Полудемон с разбегу прыгнул в Колодец Костоглота.
Появившись в Феодальной эре Инуяша сразу же направился к Каэде, не зная о том, что Мироку, Санго и Шиппо уже там. Инуяша резко влетел в дом и ни накого не глядя, как всегда лёг на пол, спиной к товарищам.
-Инуяша, что-то случилось?-спросила Санго.
-Где Кагоме-сама?-поинтересовался Мироку.
Инуяша вскочил с пола.
-Не произноси это имя при мне!-прошипел Инуяша и выбежал из дома, расталкивая людей на своем пути. Так он добрался до реки.
***
На следующий день Кагоме отправилась в новую школу. Девушка вошла на участок школы чувствуя на себе чужие изучающие взгляды. Конечно, ведь на ней другая форма.
К Кагоме со спины подошёл парень, который толкнул её куда то. Девушка испуганно и недоуменно вскрикнула. Не долетев до того места, куда ей было суждено упасть, она увидела юношу, похожего на Инуяшу, только в человеческом обличье. Парень посмотрел на пойманную новенькую, она на  него. Он явно не соблюдал школьных правил: не форменная одежда, длинющие волосы, собраны в хвост. Нарушитель правил, которому всё равно что с ним будет.
-Я Инуяша!-прозвучал голос парня, точно такой же голос, как и у полудемона, которого знала Кагоме.
Кагоме посмотрела на этого "Инуяшу", а он отпустил руку девушки. (Не могу удержаться от вопроса. А откуда тут взялся настоящий Инуяша? Может распишешь его появление, а то непонятно) но дело, конечно, твое))  Сжав кулак, полудемон, рыча, бросился на того, кто толкнул его Кагоме. Ударив этого урода Инуяша разбил ему нос.
-Будешь знать, как девушек толкать, гнида!

Третья часть

-На слабых могут руку поднимать, я то на что?
Кагоме вначале подумала, что это настоящий Инуяша, но она ошибалась, это был "Инуяша" из её времени.
-Инуяша...-Кагоме подошла к парню, даже хотела обнять его, но тот увернулся.
-Эй, у тебя знакомые есть с таким именем? Лично это у меня кликуха с детства пошла, на самом деле моё имя Амида! - гордо сообщил юноша.
Кагоме собралась что-то ответить, но тут прозвенел звонок.
***
Все зашли в класс, Кагоме посадили рядом с Амидой... и понеслось.
-Чегооо?! С какой это стати я должен сидеть с ней?!
Всё же Амида успокоился спустя две минуты, и учитель смог продолжить урок. Кагоме ничего не сказала по этому поводу, но ей очень хотелось крикнуть "Сидеть!". И всё же девушка поняла, что лучше не говорить в этом классе лишнего. Мало ли что?
***
Выйдя из школы, она отправилась домой. Но тут Кагоме почувствовала что за её портфель кто-то взялся, она обернулась и увидела Амиду. Девушка вопросительно приподняла одну бровь и поинтересовалась:
-Эм, тебе чего?
Амида, выдержав интригующую паузу, ответил:
-Кагоме, тебе же тяжело всё таки, давай помогу, а за одно до дома провожу.
Кагоме охотно сняла тяжелый портфель и парень подхватил его и пошел за ней.
Внезапно, у мико из рук выпала баночка с Осколками Камня Четырёх Душ и покатились с мостика в воду. Амида, не растерявшись, прыгнул с моста в воду и успел схватить бутылек.
Кагоме перегнувшись через бортик моста взволнованно спросила:
-Амида, ты как?
Но ответа не было девушка не услышала. Амида смотрел на баночку так, как будто когда-то давно эту вещь он уже видел...

Четвёртая часть

Амида снова поднялся на мост.
-Возьми. У меня возникают странные чувства при взгляде на них, лучше оставь пузырек дома и не роняй больше!
Кагоме кивнула головой, мол - хорошо, пошли дальше. Они прошли лес, а за ним находился дом Кагоме. Перед домиком ждал мальчик. Сота посмотрел на Амиду и подбежал к нему с криками:
-Мама, дедушка, Ушастик пришёл!
Мико растерялась, что сказать? Точнее, она не знала, как всем объяснить. Нужно не дать Амиде "помереть" в этой семье, он же не будет сидеть в комнате Кагоме и мямлить "Докатились, ты сидишь дома, дура! Ни одного осколка пока не нашли, кроме тех, что у тебя на шее! И виновата только ты!"
Дедушка выбежал со шваброй. у Амиды задергалась левая бровь.
-Это что? Беги и не оглядывайся, значит? У тебя странный дед!
Кагоме кинула смущенный взгляд на Амиду и сердито повернулась к дедушке.
-Дедушка, ты чего? Инуяша бы нас не нашёл! И вообще, какого цвета у Амиды волосы, глаза? Ты видишь где-нибудь его... особенность?!
Дед опустил швабру и растерянно осмотрел Амиду:
-Ээээ?... Надо же...
***
-Инуяша!-позвала Санго.
Найдя Инуяшу, охотница вытаращила глаза. С полудемона ручьями стекала вода. Санго схватила его и потащила по всей деревне, что-то сердито бормоча себе под нос. Инуяша отчаянно брыкался, пока не зацепился за чью-то ногу и не взвыл:
-Она меня убъёт!!!
Санго замерла и, бросив полудемону строгий взгляд, пошла вперёд. Инуяша понял, что концерт окончен и побежал за Санго:
-А ну стоять! Санго, ты что? Издеваешься? Пожалела бы бедного получеловека, я же болен! У меня психические отклонения!
Санго посмотрела на полудемона и фыркнула:
-Что-что, а это ты точно подметил!-девушка прибавила шаг, и злой Инуяша, обогняя её, влетел в дом.
В хижине стоял котёл уже с готовой едой. Парень накинулся на нее, не обращая ни на что своего внимания.
***
Амида поставил портфель и, попрощавшись, сразу ушёл. Кагоме сделала домашнее задание и дождалась, когда все лягут спать. Только теперь она поняла, после встречи с Амидой, кто ей дорог. Инуяша... Хоть и были у них ссоры и разногласия, но всё же!
-Всё стихло! Пора!-прошептала Кагоме, достав записку из середины учебника. Там была написана одна единственная фраза: Меня не искать!
***
Шёл дождь. Кагоме стояла, ловила такси, чтобы наконец уехать из этого места. Хрупкую фигурку девушки ярко осветили фары. Мико шагнула вперед...
***
Приехав к Святилищу, Кагоме побежала в подвал, где прятала заначки для Инуяши. -А теперь, к Колодцу!

Пятая часть

Кагоме прыгнула в колодец. Мгновенная вспышка и она уже начинает подниматься по увитой лианами деревянной стенке 500 лет назад. Спрыгнув на землю рядом с Костоглотом она побежала к дому Каэдэ. В тот момент Инуяша вышел на улицу с озабоченной миной на лице. Кагоме не заметила и сбила его с ног.
-Инуяша, я по тебе так скучала, так скучала!-выпалила мико и порывисто обняла его, положив голову на плечо. Тот слегка опешил от такого приветствия, но догадался приобнять ее и положил на голову девушки ладонь, слегка поглаживая по волосам.
Демон думал: "Хвала небесам, я думал она никогда больше не вернётся!"
Инуяша прижал жрицу покрепче. Она подняла голову и посмотрела на лицо любимого полудемона, которому сейчас хотелось и одновременно плакать и плясать от радости.
***
Утро. Стук в дверь. К ней подходит Сота и спрашивает:
-Кто там?
-Сота, это Амида.
Мальчик открыл деверь и крикнул:
-Сестрёнка, Амида пришёл!-тишина в ответ. -Сестрёнка!
Амида не раздеваясь и не спрашивая, можно ли пройти, пошёл на второй этаж и наугад толкнул дверь. Учебники лежали на столе, постель убрана и на тумбочке мерно тикает будильник. Ни намека на знакомую школьницу. Амида молча спустился вниз.
-Амида, а где сестрён...
-Умолкни, она сбежала!-рассерженный парень, хлопнув дверью, вышел из дому. Отойдя подальше от домика, туда где его не смогли бы увидеть, как бы ни старались, он с размаху ударил по дереву, выплескивая ярость и обиду. Ствол разлетелся щепками. Немного постояв и поостыв, Амида направился в школу.
Там на него все смотрели как на чужого - глазами с пятак, и даже больше. К юноше подошёл тот парень, который задирал Кагоме в ее первый день, и толкнул его.
-Что, "девчёнка", теперь даже ответить не можешь? Где же твоя подружка, а?!
Амида встал с асфальта. Что-то его заставило измениться. По неизвестной причине резинка на волосах лопнула, а пряди распустились и побелели. Парень поднял на обидчика взгляд: глаза налились красным, когти мгновенно удлиннились. "Амида", разбежавшись, проткнул врага насквозь. Вновь обретя человеческий облик всего через минуту, юноша посмотрел на свою руку и на труп... На руку и на труп... Не выдержав увиденного он бросился бежать.
***
Заметив телефонную будку Амида вошёл в неё и позвонил домой Кагоме, по номеру который выпросил в благодарность вчера. Трубку взяла госпожа Хигураши.
-Кагоме не вернулась? - выдавил Амида, не поздоровавшись.
Госпожа Хигураши немного помолчала, но потом все же ответила:
-Нет, пока не вернулась, Амида-кун...
Парень бросил трубку и побежал домой.
**
Немного странным было то, что он жил один. Амида подошёл к серванту, посмотрел в своё отражение в стекле... и одним ударом разбил его. Точно так же были уничтожены все предметы, имеющие зеркальную поверхность или просто способные поймать отражение. Сломав и разбив все, что только было можно, и выкинув из окна телевизор, (примечание беты: Хорошо хоть по голове никому не зарядил... оО) Амида, тяжело дыша, сполз по стене и уставился в потолок.
***
-Ами... Эээ... Инуяша, твоя лапша готова!
-Что так долго? А где эти, Каэда-баба и все-все-все?
Мико пожала плечами и указала в сторону. Инуяша вышел в огород и застал друзей за пропалыванием грядок под командованием Каэдэ. Потратив секунду на размышление, он незаметно уркнул обратно. Копание в земле его не привлекало, интереснее была мысль остаться наедине с Кагоме...

Часть шестая
К Амиде в гости наведались друзья,  сойдя с лестницы они обомлели, дверь открыта на распашку, зайдя в квартиру они ещё больше перепугались а потом пройдя в комнату это уже был шок, Амида сидел у стены тупо уставившись в потолок, по всей комнате осколки стёкол, окно разбито и всё поломоно.
-Амида, ты чего?-спросил один из пришедших парней.
В ответ тишина. Амида встал и вновь позвонил домой Кагоме с домашнего телефона который чудом уцелел. Поднял трубку Сота
-Сота, она ещё не вернулась?
-Амида, мне кажеться Кагомэ больше не придёт в школу, она убежала и полиция не может её найти-а дальше сплошные гудки.
-Амида влюбился!-послышелся голос парня.
Амида на это повернулся к ним и немного грубоватым голосом сказал:
-Слушай, если-бы человек которого ты любишь пропал без вести оставив только только записку с надписью "Меня не искать!" я бы посмотрел как поведёте себя вы!-Амида как последний психопат швырнул телефон в друзей и спокойно вышел за дверь.
***
-Инуяша, а если Кагомэ остаёться тут навсегда, у вас будут дети?-спросил Шиппо
Инуяша подавился чмпсами, когда всё обошлось Инуяша сразу ударил Шиппо кулаком по голове.
-А тебе интерестно? Маленький праныра!
Кагомэ ничего не сказала по этому поводу просто прошла мимо Инуяши и Шиппо в огород к Каэде

0

7

InuYasha lirics
Итак, опенинги и эндинги из ТВ-сериала.
Делались под оригинальную звуковую дорожку, так что, в принципе, совпадают *в том числе и по смыслу* с тем, что хотели донести авторы.


Change the World
1 opening

Я изменить хочу
Этот мир, мир вокруг себя,
Пламени души не тая,
Я руки протяну -
И засияет путь в Волшебную Страну.

Если сердце от страха дрожит,
Если завтрашнего дня не видать,
Если ты не веришь в то, что слышишь,
Можешь лишь убегать.

И вот теперь, встретив тебя,
Понял, кто я, и собственный мир нашел,
Я доброту в твоем взгляде обрел,
Я поверил в себя -
И наконец очнулся...

Я изменить хочу
Этот мир, чтоб сильнее стать,
Чтобы в поднебесье взлетать.
Ведь если рядом ты,
То станут явью все мечты - лишь

Сделай шаг,
Стань другим, измени себя,
Пламени души не тая,
Я крылья распахну -
И улечу с тобой в Волшебную Страну!

My Will
1 ending

Люди пускают пыль в глаза,
Я сама такая и мне ль не знать...
За масками прячем мы сердца -
Но пришла пора их сорвать.

Ты лишь оглянись - и я все расскажу,
Все объясню тебе.
А в ответ хочу, чтоб ты не молчал
И открылся мне.

Стань, стань же собой - таким, какой ты есть,
Смейся, грусти и плачь.
Я не стану ждать, перестану звать -
Пришла пора вставать, судьбу менять.

Думаю лишь о тебе - и знаю,
Что не одна теперь и что сильней
С каждым мигом сердце мое бьется.

Лишь об одном я теперь мечтаю -
Чтобы ветер чувства мои понял,
Пусть порыв его тебя коснется...


I Am
2 opening

Соберем мы с тобою в ладонь
Осколки снов и грез.
Не стоит вешать нос -
Мы их найдем,
Если вместе в даль пойдем!

Сказать три слова проще некуда,
Но этих слов на свете нет сложней.
Вечно мы их прячем от того,
Для кого они всего и всех важней.

Будь я ребенком, я бы рассмеялась,
Открыла б сердце, не боясь.
Не говори мне, будто время лечит,
Не верю я - признавайся, не таясь.

Я тебе доверяю себя с утра и до утра,
Не отвожу я глаз -
Любовь к тебе захлестнет сейчас.

Время мчится вперед, хохоча,
Нам тоже в путь пора,
Ушло навек вчера - вновь день зовет,
Счастье нам он принесет!

Fukai Mori
Deep Forest
2 ending

Дней течет река, и незаметно
Мы теряем все, чем так дорожим.
В поисках добра, тепла и света
За тобой пойду, что б ты ни решил...

В этот миг далеко, в глухомани лесной,
В чаще среди ветвей
Оставляю я, покидаю я клочок души своей.
Коль смирюсь, что струятся дни водой,
Я смогу опять взлететь и петь.

Нескончаем путь - бредем по свету,
Вечность впереди, так зачем спешим?..
В поисках добра, тепла и света
За тобой пойду, что б ты ни решил...

Owari nai Yume
Unending Dream
3 opening

Город улиц огнями мое сердце расцветит
И сияньем надежды нам дорогу наметит.
Мотыльком-однодневкой хрупкий сон ускользает,
Не возьмешь, не поймаешь -
улетает.

Любит истина играть -
Прятаться и убегать,
Смотреть из глаз
на нас...

Но куда петлистый путь нас заведет?
Вот и будущее рядом, нас оно зовет.
Будем мы идти с зари и до зари -
И конца мечте той нет,
Нас ведет надежды свет -
Буду гнаться я за ним,
Мне руку дай, скорее за мной
Иди!

Dearest
3 ending

Поделюсь с тобой я мечтой своей:
Вот бы угадать, что на свете важней.
Чтоб найти, узнать, сохранить в пути.
Жаль, не суждено сбыться ей - мечте моей.

Стоит хоть на миг
Мне глаза закрыть -
Рядом ты, только ты.
Улыбнись же мне
Из моей мечты.

Я улыбку твою сберегу,
Пусть окутают вечные сны.
В них укроюсь я, в них убегу,
Лишь мечты мне навеки даны.

Grip!
4 opening

Семь лазурных звезд в небесах горят, мерцают и манят.
Стоит лишь взглянуть и нет сил вздохнуть,
Позову я вновь и вновь - ну где же ты, любовь!

Нам не убежать, не ускользнуть,
Мечты нам освещают путь.
Хитрость и обман нас не заставят уступить
Иль отступить!

Пробил час - подъем! Мы плечом к плечу встаем -
Враг стучится у ворот, труба трубит и в бой зовет.
Крепче мы сомкнем ряды и грудью защитим мечты,
И тех, кого всем сердцем любим...

Щедрою рукой время сыплет пред тобой
Сладкой вечности осколки - так хватай же, не зевай!
Кулак сожми, вперед шагни -
Береги - не отпусти, с дороги ты не сверни - иди!

Поспешим вперед, там радость ждет,
Там улыбки, звонкий смех - победа счастьем одарит всех.

Every heart
4 ending

Сколько слез суждено тебе еще пролить,
Чтоб сердца, что не знали ласки, отогреть.
Сколько слов суждено тебе вновь повторить,
Чтоб сердцам, что не знали веры, веру подарить.

Как мне страшно было в этой нескончаемой ночи,
И тогда шепнула я звезде с небес:

Пусть струится время за годом год и век,
Веру и любовь ищет каждый, каждый человек.
Мы хотим сильнее стать, жить, не зная бед,
Потому-то просим у безучастных звезд совет.

Пусть струится время за годом год и век,
Обретет однажды смысл жизни каждый человек.
Ночь переживем мы, смеясь над мрачной мглой,
Есть о чем скорбеть нам, и все ж пойдем вперед с тобой.

One Day, One Dream
5 opening

Смело мечтай - сердце распахни.
В мир я пришел - ты ко мне прибеги...

Скорби в сердце не давай ты места -
Не сдавайся!
Стань героем, стань сильней душою -
Постарайся!
Запомни сон, что видел ты,
Вспомни все свои мечты -
Зов услышь их и вперед поспеши!

Синюю птицу надежды
Освободи из клетки и в небо выпусти,
В завтра пусть она улетит!

Смело мечтай - сердце распахни.
Ночью и днем ты шагай неустанно
И в скитаньях путь обрети -
В дорогу!

Плачь, коль тебе не хватает слов,
Меч наголо - и смелее в бой,
И тогда, зов заслышав твой,
Стану я мечтой.

Shijitsu no Uta
5 ending

Солнце багрянцем мир омывает,
Алым пожаром день отгорает.
Что было и будет, закатные грезы...
В силах ли я их изменить -
Шагнуть вперед, волей своею жить?

Капля за каплей я открываюсь -
Так проведи меня этой дорогой!
Капля за каплей я опускаюсь -
к тебе...

Пусть будет страшно, пусть будет больно,
Пусть мир мой рухнет, и я стану вольной.
Но эта песня в сердце моем зазвучит.
Но эта песня в сердце твоем зазвучит...

ANGELUS
6 opening

Льются слезы рекой, их поток не унять.
Вот уж и щеки мокры и ресниц не поднять.
Словно молитвы слова, их не прячь, не стыдись,
А доброте и любви улыбнись.

В небесах твоих глаз снова солнце взошло,
Взглянула я на тебя, и счастьем грудь обожгло.
Тотчас забыла, зачем и куда мы идем
Что ищем мы и кого мы зовем?

В тот день, когда дал клятву ты зеркалу и сердцу,
Я знаю, ты увидел крылья за спиной.
Они в миг любой унесут в синюю высь нас с тобой!

Ты себя измени, целый мир измени -
Огонь любви в моем сне разожги!
Ярче, ярче пусть горит он
Мраку назло!

В небесах горит звезда,
Напоит луга вода,
И пусть сердце в груди силу даст.

Ангел крылья распахнет
И в завтра нас возьмет.
И осколки нашей страсти
Он в руке сожмет.
Itazura Na Kiss
6 ending

Я улыбнусь тебе невинно и губ твоих коснусь губами,
Не дуйся - я совсем дитя, а дети любят пошалить!
Я постоянно глупо поступаю, бросаюсь дерзкими словами,
Мне бы сказать "Я люблю"... Нет, не осмелюсь тебе признаться.

Я отраженью улыбнусь,
И зазеркальный "я" подмигнет с улыбкой мне в ответ,
Победой новой я горжусь
И смело я пойду - вдаль, куда нас всех зовет рассвет.

Смеяться так легко, и я смеюсь,
И мир мой смех подхватит...

Я улыбнусь тебе невинно и губ твоих коснусь губами,
Не дуйся - я совсем дитя, а дети любят пошалить!
Я постоянно глупо поступаю, бросаюсь дерзкими словами,
Мне бы сказать "Я люблю"... Нет, не осмелюсь тебе признаться.

Come
7 ending

Коль течет в душе печаль рекой
И тоской сковало грудь,
Ты к плечу прильни, глаза закрой,
Ты поплачь и все забудь.

Где ты, где ты, где ты... - я летаю...
Где ты, где ты, где ты... - я мечтаю...
Ночью за ночью, день за днем...

Приходи...
В темноте ты один совсем.
Подойди...
Мы вдвоем, и сияет свет.
Я с тобой, я с тобой!
С тобой - ночью за ночью и день за днем...

Лишь приходи...
Приходи...

Brand-New World
8 ending

Новый мир распахнется,
Вдаль мечтой нас поманит,
В путь мы отправимся,
Глаз с цели не сводя -
Непременно!

Новый мир отзовется
И надежд не обманет,
Но что за ним лежит,
Узнать мы должны.

Руки к небу протяну, чтоб поймать звезду,
Свет ее в ладонь я бережно соберу.
И однажды он превратится в надежды луч.

Долой невзгоды и тревоги!
Вперед - куда зовут дороги!
Плечом к плечу шагай со мною!
Мне руку дай - и за мечтою!

Новый мир распахнется,
Вдаль мечтой нас поманит,
В путь мы отправимся,
Глаз с цели не сводя -
Непременно!

Новый мир отзовется
И надежд не обманет,
Но что за ним лежит,
Узнать мы должны.

0

8

Дневники Рин
Описание:
Джакен предложил Рин начать вести дневник: Мир, люди, демоны, ну и конечно, Сёсшёмару-сама глазами маленькой девочки, путешествующей с великим ёкаем.
Запысь Пэрвайа (выведено нечеткими иероглифами со смазанными линиями, чуть кренящимися вправо).
Дальнейшее написание также не лишено ошибок. Каждый новый абзац начинается и заканчивается сердечками или миниатюрными солнышками.
Джакен-сама был настолько любезен, что начал учить меня писать и читать. Я очень счастлива. Когда-нибудь я стану очень грамотным человеком. Джакен-сама говорит, что грамотных людей любят. А я очень хочу, чтобы меня любили Джакен-сама и Сёсшёмару-сама. И Аун! (нарисована морда двуглавого «коня»)
«Сёсшёмару-сама» - единственное слово, написанное без ошибок.

Запись Вторая.
Я сказала Сёсшёмару-сама, что начала вести дневник. Он улыбнулся мне и погладил по голове. Джакен-сама сказал, что таким образом он меня похвалил. Я очень счастлива. Я нарвала цветов и хотела подарить букет Сёсшёмару-сама, но Аун их сжевал!

Запись шестая.
Я все еще пишу дневник под присмотром Джакена-сама, но некоторые слова я уже могу выводить самостоятельно. И даже целые предложения. Джакен-сама говорит, что я очень быстро учусь и даже делаю меньше ошибок. Я очень горжусь собой.
«Я тоже тобой горжусь, Рин, - выведено несколько корявыми иероглифами с толстыми линиями, но без единой ошибки. – Продолжай в том же духе. Джакен».

Запись десятая.
Сегодня я впервые пробую писать без присмотра Джакена-сама. Мне трудно. Но если я справлюсь, он будет гордиться мной. И потом, рядом со мной Аун. И он очень мне помогает...
Край бумаги оторван и заслюнявлен, на нем виднеются следы лошадиных зубов.

Запись одиннадцатая.
Джакен-сама прочитал мою предыдущую запись и похвалил. Он сказал, что теперь я могу писать самостоятельно, и лишь изредка обращаться к нему за помощью. Я еще не знаю написания всех слов и мечтаю попросить, чтобы мне помог Сёсшёмару-сама. Но он всегда так занят, и все время отказывается... (вместо традиционного сердечка в конце записи нарисован понурый цветочек)

Запись шестнадцатая.
Я самая счастливая девочка на свете! Сёсшёмару-сама помогает мне с ведением дневника. Он подсказывает мне и учит меня новым сложным словам.
Дальше слова идут в три столбика: написанные с каллиграфической точностью, во втором случае – неумелым почерком и с ошибкой, и в третьем – тем же почерком, но без ошибки.
Гордость
Честь
Великолепие
Тенсайга
Жизнестойкость
Уверенность
Именно этим словам меня хочет учить в первую очередь Сёсшёмару-сама. Потому что они самые важные в жизни. А о «Тенсайге» попросила его я!
Стиль написания иероглифов в этом тексте отличается от тех, который встречается в предыдущих записях. Словно дрожащую руку девочки вела другая, более уверенная рука. В последующих записях слова вернуться к предыдущему, «кренящемуся» стилю.

Запись семнадцатая.
Так как я была счастлива в прошлый раз, я, наверное, не была счастлива никогда. Сёсшёмару-сама сидел рядом со мной и помогал мне! И хотя он почти не улыбался, его лицо было почти... бесстрастным (это слово пришлось спросить у Джакена-сама), мне было очень-очень приятно.
У Сёсшёмару-сама такая теплая рука и такая нежная (нарисована ладонь ёкая). И еще я очень люблю его запах. Мне нравиться засыпать на мягком мехе его хвоста и вдыхать этот приятный аромат. Я уверена, что самые красивые цветы на поляне за лесом так приятно не пахнут. Когда вчера, я спросила Сёсшёмару-сама, что это за запах, он огрызнулся и, кажется, разозлился на меня.
Я даже расплакалась. Глупая девчонка! Хорошие девочки не плачут, говорил мне Джакен-сама (но он пытался меня утешить). И я буду хорошей девочкой. Ради Сёсшёмару-сама! И я надеюсь, что он на меня больше не сердиться. Ведь вечером, когда он думал, что я сплю, он погладил меня по голове. Нежно-нежно!

Запись двадцатая.
Сёсшёмару-сама и Джакен-сама снова куда-то ушли. Вроде бы, я должна уже привыкнуть к этому. И потом, я вовсе не одна – ведь со мной Аун.
Но все равно, я так скучаю! И потом, я так волнуюсь. И хотя я знаю, что Сёсшёмару-сама самый сильный на свете и с ним ничего не может произойти, я почему-то все равно боюсь.
А вдруг с ними что-нибудь случиться? Я больше всего на свете боюсь снова остаться одна. А вдруг я потеряю их, кто стал мне новой... (как же пишется это слово) с-е-м-ь-ё-й.

Запись двадцать первая.
Они до сих пор не вернулись.
Я привыкла, они, бывало, не возвращались и неделю. Я нисколько не волнуюсь и не боюсь. Често-честно! Сёсшёмару-сама научил меня добывать себе еду. Я ни в чем не нуждаюсь.
В свободное время я играю с Ауном и веду дневник. И я ни капельки, ни чуточки не скучаю... (дрожащей рукой нарисовано улыбающееся лицо самой Рин)
В некоторых местах иероглифы размыты, словно на них попали капли воды

Запись двадцать вторая.
Сегодня они непременно вернуться. Так чувствует мое сердце. Надо будет пойти и нарвать букет для Сёсшёмару-сама. Ему, наверное, будет приятно получить его в подарок. Тогда нужно сделать букет и для Джакена-сама. Ему тоже будет приятно. Интересно, а привезёт ли мне Джакен-сама что-нибудь на этот раз? Он иногда приносит мне что-нибудь в подарок, чтобы мне не было скучно. Вот в прошлый раз он подарил мне чернила и бумагу. Если он снова подарит мне их, я буду счастлива. Потому что эти уже заканчиваются.
Линии слов становятся все бледнее и бледнее, а где-то почти не видны

Запись двадцать третья.
Запись ведется очень бледным почерком, большинство букв едва заметны, или не заметны вовсе
Я ошиб_ась. Они не вер_улис_ се_од_я. Уже ноч_. Цв_ты съел А_н.
Гд_ Вы, Сёсшёмару-с_ма?
Все оставшиеся чернила потрачены на то, чтобы четко вывести последнее слово. Отчего оно получилось даже несколько неопрятным.

Запись двадцать четвертая.
Вот я и снова веду свой дневник. Я не вела его уже несколько дней, потому что кончились чернила.
Даже не знаю с чего начать... Я очень-очень счастлива. Но все-таки мне несколько неприятно.
Зачем ОНА прилетела с ними. Я знаю, что неправильно плохо думать о человеке, которого почти не знаешь, но... Хотя о чем это я? Кагура-сама очень милая, честное слово. И пусть она прилетает к нам, сколько пожелает. Ведь я хорошая девочка! И пусть смотрит на Сёсшёмару-сама, как хочет, этим своим странным взглядом. Ведь Джакен-сама сказал, что она его любит. Мне все равно, ведь я хорошая девочка!
Но ведь я тоже люблю, Сёсшёмару-сама...
И Джакена-сама, и Ауна! Ведь я... хорошая... правда? Джакен-сама сказал, что любят только хороших девочек!
Я надеюсь, меня можно любить?

Запись двадцать пятая.
Что за глупости я написала в предыдущий раз! Даже удивляюсь.
Ведь главное совсем не это!
Сегодня вернулись Сесшемару-сама и Джакен-сама. Я так ждала, я так скучала!
И хотя я все эти дни обещала себе приветствовать их достойно и не плакать (ведь Джакен-сама говорит, что слезы – признак слабости), когда я увидела их, идущих ко мне, я бросилась им навстречу и разрыдалась.
Я, честное слово, пыталась сдержаться. Но когда я зарылась лицом в пушистый мех хвоста Сёсшёмару-сама, я плакала, как маленький ребенок и уже не могла остановиться. Я придумала новую песенку, чтобы поприветствовать их. Но слова застряли в горле, и я не могла говорить.
Я вела себя совсем по-детски. За что и поплатилась. Сёсшёмару-сама строго мне так приказал: «Рин!»
И я все поняла. И как-то сразу у меня высохли слезы, и я прекратила плакать. Слова Сёсшёмару-сама всегда чудесным образом действуют на меня.
Самое-самое главное, что он вернулся! Что он снова со мной!
А то, что с ним прилетела Кагура-сама, и они долго-долго о чем-то разговаривали, это меня совсем-совсем не волнует. Я все равно не знаю, как правильно пишется это слово... р-ив-нось-ть.
...А еще Джакен-сама привез новые чернила и бумагу. Он обещал теперь всегда их приносить мне.

Запись двадцать шестая.
Ах, вовсе я не хорошая девочка, а очень даже плохая. Я боюсь, как бы меня не перестали любить Сёсшёмару-сама и Джакен-сама!
Как я могла хоть на мгновение подумать о Кагуре-сама плохо? Ведь она несчастная женщина. Сразу после разговора с Сёсшёмару-сама, она резко убежала и долго-долго плакала на берегу озера.
В том самом месте, где плакала я несколько дней назад, когда ждала Сёсшёмару-сама и Джакена-сама. Совсем так, как плакала я!
Сёсшёмару-сама ее совсем не любит. А Джакен-сама ее всегда ругает. Ее никто не любит!
Значит, ее буду любить я! Я решила сегодня, что мы будем подругами. Я подошла к ней и именно так и сказала.
Она сначала на меня неприятно так посмотрела... А потом улыбнулась! И сказала, что я странная девочка.
Я подарила ей цветы, которые сорвала для Сёсшёмару-сама. Когда она узнала, что они предназначались для него, она приняла их с неким трепетом.
Она действительно его любит...
А я пообещала, что всегда буду дарить ей цветы, когда она будет приходить к нам.
Она ответила, что никогда больше не придет.
Что бы это значило?

Запись тридцать восьмая.
Сегодня год, как я живу новой жизнью. Живу вместе с Сёсшёмару-сама и Джакеном-сама. Почти день рожденья!
Я не помню, когда мой настоящий день рожденья. Поэтому отныне, праздником будет именно этот день.
Я не жду подарков. Ведь демоны дни рождения не празднуют. Мне Джакен-сама так сказал. И очень гордился этим. И правда, ведь ёкаи тааак долго живут! Они такие классные.
А интересно, сколько Сёсшёмару-сама лет? Я спросила, а он не ответил.
Джакен-сама сказал, что ему самому за двести с хвостиком. Интересно, двести лет – это очень много? И сколько это – хвостик?
Вот мне только восемь. Пройдет еще восемь лет, и я стану совсем-совсем взрослой. Как Кагомэ-сама. А Сёсшёмару-сама совсем не изменится. Он останется все таким же красивым и... как же это... бесстрастным. Но именно такого Сёсшёмару-сама я люблю больше всего на свете.
(А все же, интересно, сколько ему лет?)
Весь листок изрисован праздничными украшениями и цветочками.

Запись тридцать девятая.
Они опять куда-то ушли. Я надеялась, хотя бы в свой день рожденья, провести с ними весь день. Этого мне было бы вполне достаточно.
Но сначала они очень долго говорили о чем-то вдали от меня. Опять, наверное, о своём Нараку. А потом ушли.
Джакен-сама говорил, что они скоро вернуться. А Сёсшёмару-сама не сказал ни слова...
...И почему это я грущу? Ведь демоны не празднуют дней рожденья! Им все равно.
Ничего страшного. Я поиграю с Ауном и сочиню новую песенку.

Запись сороковая.
Я такая счастливая-пресчастливая! Они поздравили меня с днем рожденья!
Они уходили за тем, чтобы подобрать мне подарки. Джакен-сама пробормотал что-то о том, что им пришлось обратиться к «женщине этого ханьё». К Кагомэ-сама, что ли? Но она так мила!
Ах да! Ведь Сёсшёмару-сама не любит Инуяшу-сама. И он пошёл на это ради меня? Как это мило. Но мне так хочется, так хочется, чтобы они с братом подружились!
Джакен-сама подарил мне новое платьице (нарисовано новое платье). А я и не заметила, что мое старое износилось!
Я так обрадовалась, что обняла Джакена-сама сильно-сильно. Боюсь, я чуть не задушила его (улыбающееся личико).
А Сёсшёмару-сама, он подарил мне туфельки (нарисованы красивые туфельки). Я чуть не расплакалась от счастья. У меня никогда раньше не было туфель! Сколько себя помню, я всегда ходила босиком.
Я, в порыве души, пообещала, что всю жизнь буду хранить их.
А Сёсшёмару-сама сказал, что лучше бы я их носила, и улыбнулся. Он улыбнулся!
У него такая красивая улыбка! Самая красивая на свете (изображены несколько лиц Сёсшёмару с несколько разным изгибом губ). Ах, нет! Ее невозможно передать на бумаге. Но Сёсшёмару-сама так редко улыбается. А он так прекрасен!
В свой день рожденья я увидела его улыбку, и именно поэтому я счастливая-пресчастливая!

Запись сорок первая.
Вчера я очень веселилась!
Мы весь вечер играли с Джакеном-сама. Он, правда, быстро устал. Но все равно это было очень весело.
Сёсшёмару-сама все больше тихо сидел под деревом и наблюдал за нами. Но пару раз он сыграл с нами.
Например, он разгадывал шарады, которые мы с Джакеном-сама загадывали. И хотя он никогда не смеялся, его взгляд был очень тёплым.
Сёсшёмару-сама такой умный! Он отгадал все, что мы показывали. Ну, почти всё...
Я попыталась изобразить слово «Любовь». Наверное, у меня просто это плохо получилось.
Я очертила в воздухе сердечко и приложила ладони к левой стороне груди, показав руками, будто там бьется сердце. На лице я изобразила томное (это, кажется, так называется) выражение и во взгляде, обращенном на Сёсшёмару-сама, попыталась выразить всю ту глубину чувств, которую испытываю к нему. В довершение всего я послала обоим моим демонам по воздушному поцелую и покорно стала ждать их вердикта.
Наверное, из меня все-таки плохая актриса. Я ожидала, что Сёсшёмару-сама ответит молниеносно, как это было в предыдущие (и последующие) разы. Но он, отвернувшись, молчал. Взгляд его несколько потускнел.
Мне показалось, что я услышала обеспокоенный шепот Джакена-сама: «Сёсшёмару-сама, вам плохо? Вы слегка покраснели».
Сёсшёмару-сама нечасто бьёт Джакена-сама (а меня никогда не бьёт, вот так-то), но это был именно тот случай. Я настолько удивилась, ведь Сёсшёмару-сама практически никогда не выражает свои эмоции, что сразу перешла к следующей шараде.
Я загадала слово «гордость», одно из тех, которым меня учил Сёсшёмару-сама. И хотя это слово было ничуть не легче, чем предыдущее, а даже сложнее, он с легкостью отгадал его. Он назвал ответ своим обычным бесстрастным тоном. И все же что-то в его поведении изменилось.
Я уступила место на сцене Джакену-сама и прошествовала к дереву. И я могла поклясться, что на протяжении всего этого короткого пути, глаза Сёсшёмару-сама, эти золотые, холодные глаза, неотрывно следили за мной.
Джакен-сама очень смешно загадал зайца. Он прыгал на четвереньках. Прыгал и прыгал. Я сразу угадала! Я была первая! Это было так весело! Жаль только, что Сёсшёмару-сама сам ничего не загадывал.
Я уснула вчера под деревом, на жесткой земле. Это я помню.
А проснулась почему-то на мягком и пушистом хвосте Сёсшёмару-сама (нарисован знаменитый хвост Сёсшёмару).
Я люблю вас, Сёсшёмару-сама. И я хочу хоть раз проснуться на вашей груди. Там, где бьется сердце, которое я пыталась изобразить в слове «любовь».
Сегодня сердечко, венчающее запись, было прорисовано на редкость четко и размером было с две строчки.

Запись пятьдесят третья.
Теперь я пишу куда быстрее и, что самое главное, правильнее. Джакен-сама меня похвалил и сказал, что я почти не делаю ошибок. Над каллиграфией надо еще поработать. Но если я продолжу в том же духе, то совсем скоро буду писать очень-очень красиво и очень-очень правильно.
Иногда над почерком мне помогает работать Сёсшёмару-сама. Я так люблю эти моменты!
И хотя он все время молчит, не улыбается и почти меня не хвалит, я очень-очень счастлива. Ведь раньше он столько внимания мне не уделял.
У Сёсшёмару-сама очень красивый почерк. Такой же, как и он сам. Уверенный, твердый и все-таки без сильного нажима.
Я знаю! Это говорит о внутренней нежности. Я так и заявила ему. Он хмуро глянул на меня и приказал мне не говорить глупостей этим своим беспрекословным тоном. Я люблю этот тон! И люблю эту руку, выводящую столь красивые строгие линии.
Я люблю ВАС, Сёсшёмару-сама!
Последняя фраза выведена очень аккуратно, явно в подражательном плане, в попытке сделать наиболее красиво и каллиграфически четко.

Запись семьдесят шестая.
Они опять покинули меня.
Я к этому привыкла и все такое. Но сейчас у меня, почему-то нехорошее чувство. Сегодня ночью мне снился кошмар, что что-то случилось.
Я попросила их не уходить, взять меня с собой, но Джакен-сама только рассмеялся.
Я долго не отпускала ткань одежд Сёсшёмару-сама, судорожно сжимая кулачки.
И тогда он опустился передо мной на колени, аккуратно разжал мои стиснутые пальцы и упрятал их в кольце своей руки. А потом он пригладил мои растрепавшиеся волосы. Его когти приятно щекотали кожу головы. Еще ни одно прикосновение не было мне так приятно.
Но все же он ушел!
А сильный ветер гонит с запада серые тучи. Мы с Ауном прячемся под кроной дерева. Но, похоже, скоро начнется дождь, и я вынуждена прекратить писать (нарисована дождливая тучка с молниями).
По периметру всего листа, на полях и на обороте мелким-мелким почерком исписано: «Я боюсь!»

Запись семьдесят седьмая.
Ну, наконец-то мне дали листочек бумаги и немного туши. Я так давно не писала!
Теперь я веду эти записи, чтобы перестать бояться... Но я боюсь!
Сёсшёмару-сама, Джакен-сама, где вы! Меня похитили! Те злые люди, слуги, как его. Нараку!
Сесшемару-сама, приходите скорей. Ведь вы спасете меня, я знаю!
Эта запись была перечеркнута чернилами другого цвета, а лист порван на мелкие кусочки, собранные затем чьей-то заботливой рукой и оплаканные.

Запись семьдесят восьмая.
Казалось, прошла вечность, хотя на самом деле неделя. От этих противных людей меня спасли Инуяша-сама с Кагомэ-сама и другими.
Но Сёсшёмару-сама, где же вы? Что случилось? Я боюсь, мне страшно.
Почему мне страшно так, как не было, когда я была в плену?
Почему, когда я спросила Кагомэ-сама о вас, она отвернулась, а Инуяша-сама не захотел смотреть мне в глаза?
Этот противный монах назвал вас нехорошим словом и сказал, что вы никогда за мной не придете, что вам нет дела до людей.
Но ведь это неправда? Скажите, что это неправда, Сёсшёмару-сама! Придите и скажите мне это!
Ведь я старалась быть хорошей девочкой! За что меня ненавидеть?!
Возможно, я не всегда и не во всем слушалась Джакена-сама, иногда могла заиграться со зверятами в лесу и задержать наш путь. А еще я все время останавливала нас, потому что хотела есть. Я клянусь, что я больше не буду!
Отныне я буду брать еду с собой и научусь сдерживать голод. Я не буду так много бегать, мельтешить у вас перед глазами и заставлять Джакена-сама играть со мной. Я не буду таскать повсюду за собой Ауна, не буду громко распевать свои песенки!
Я буду тише воды, ниже травы! Только, пожалуйста, возьмите меня к себе снова!!! Сёсшёмару-сама, Джакен-сама!
Я останусь здесь, пока вы не придете за мной, чтобы не говорили эти люди.
Пусть даже пройдет вся моя жизнь, но я буду ждать вас!!!
Вся запись испещрена крупными водяными разводами, а иероглифы на полях, начертанные дрожащей рукой, гласят: «Ложь», «Неправда», «Возвращайтесь».

Запись семьдесят девятая.
Следует попытка нарисовать Сёсшёмару-сама и Рин, спящую у него на хвосте.
Также встречаются многочисленные мелкие рисунки Джакена с его посохом и без, Ауна (обоих голов), самой Рин. Встречаются букеты цветов, также изображение новых туфелек Рин. Много раз повторяющиеся иероглифы, написанные от раза к разу лучше: «Гордость», «Честь», «Великолепие», «Уверенность», «Тенсайга».
Из слов «Тенсайга» сложен контур самого меча. А из иероглифов «любовь» большое сердце.
Единственная фраза гласила:
Я бы все отдала, чтобы еще раз поспать на вашем пушистом хвосте...

Запись восьмидесятая.
О чем говорят эти люди? Что за глупости они несут?
Куда они хотят отвезти меня? К Сёсшёмару-сама?
Но почему они так печальны и все время повторяют: «Я сожалею, я сожалею!»
Они пытаются описать мне какую-то битву, но так туманно.
Они не любят Сёсшёмару-сама, я знаю это. Они просто хотят наговорить на него. Но я не поддамся. Чтобы с Сёсшёмару-сама что-то случилось в битве? Ни в жизнь в это не поверю!
Сёсшёмару-сама – лучший боец на свете. С ним просто не может ничего случиться, разве эти глупые люди не понимают этого? Он абсолютно хладнокровен в бою и всегда предельно внимателен, так говорил Джакен-сама.
И чтобы Нараку, какой-то полукровка, смог что-то сделать великому ёкаю? Ну это же смешно!
Но почему, Боги, почему мне хочется плакать?! (следует рисунок Сёсшёмару с Тенсайгой в правой руке)

Запись восемьдесят первая.
Почему она обняла меня? Зачем Кагомэ-сама так крепко прижала меня к себе? Отчего она так горько плакала у меня на плече?
Может, ее разозлили охотница и монах? Она спорила с ними. Они говорили шепотом, но мне показалось, что я разобрала имя Сёсшёмару-сама.
Кагомэ-сама защищала Сёсшёмару-сама? Она почему-то указывала на меня и отчаянно жестикулировала. И вдруг монах накричал на нее, и я услышала: \"Кагомэ, этот демон был отморозком!\"
«Отморозок» - какое нехорошее слово. Им нельзя называть Сёсшёмару-сама. Но почему «был»?

Запись восемьдесят вторая.
Инуяша-сама позвал меня сегодня играть и разрешил называть себя просто Инуяша. А он очень милый и напоминает мне собачку: так смешно отряхивается, когда мокрый.
Но я уже не могу так веселиться как раньше. У меня на душе очень тяжело.
Глаза у него несколько похожи на глаза Сёсшёмару-сама, тоже золотистые. И он смешно произносит «Фех».
Но он – не вы, Сёсшёмару-сама. Увижу ли я вас когда-нибудь?...

Запись восемьдесят третья.
Сёсшёмару-сама при смерти? Не может быть!
Что за чушь только что произнесла охотница! Сёсшёмару-сама не может умереть. Он бессмертен!
Я слышала о том, что есть способы убить демона. Но ведь у Сёсшёмару-сама есть Тенсайга – она способна возвращать к жизни мёртвых. Так, как вернула год назад меня!

Запись восемьдесят четвертая.
Ну вот мы и приехали. Я наконец-то узнаю, что с Сёсшёмару-сама. Скорей бы!
На этот раз обошлось без сердечек, цветочков и даже завитушек. Строчка на скорую руку.

Запись восемьдесят пятая.
...Прошло несколько часов, а я до сих пор не могу поверить. Я пишу, чтобы излить свою душу.
Ведь это неправда, скажите кто-нибудь, что это неправда! Почему вы так горько плачете, Джакен-сама?
Ведь он почти как живой. Он просто спит! Разбудите же его!
Я надеюсь, что кто-нибудь мне скоро объяснит, откуда его рука такая холодная, его всегда теплая рука! Я вспоминаю, как ею он учил меня вести записи в этом дневнике. Как проводил ею по моей голове, когда мы прощались последний раз.
«Последний раз» - какие страшные слова. От них в душе просыпается смертельный ужас.
Смерть...

Запись восемьдесят шестая.
И что, это все вот так вот и закончится?
Неужели ну совсем никто не может использовать Тенсайгу, кроме самого хозяина. Джакен-сама даже не может к ней притронуться. В моих руках это простая, бесполезная железяка! Но ведь должен же быть хоть кто-то, кто знает ее секрет?!

Запись восемьдесят седьмая.
Не спала всю ночь. До сих пор не могу прийти в себя.
Спросила Кагомэ-сама о том, как это все случилось.
Он сражался с Нараку. Но при этом был на удивление невнимательным, и все время смотрел по сторонам? Оглядывался во время боя? Сёсшёмару-сама? Они что, смеются надо мной? Хотят опорочить имя Сёсшёмару-сама даже, когда он в могиле?
Я никогда не поверю, что моего Сёсшёмару-сама когда-нибудь могло покинуть хладнокровие. Чтобы он волновался, да еще что-то кричал?
Кагомэ-сама пытается утешить меня, а этот монах – разозлить.
Но я слишком опустошена...

Запись восемьдесят восьмая.
Он кричал: «Где Рин?» Взглядом он искал меня?
Он погиб из-за меня?
Из-за меня, глупой, необразованной девчонки? Меня, жалкого, презренного человека?
Сёсшёмару-сама взял слово с Джакена-сама, что он всегда будет заботиться обо мне.
Но зачем заботиться обо мне, несчастной убийце? Я стала причиной смерти Сёсшёмару-сама, так зачем мне дальше жить?
Ах, зачем я только повстречалась ему на пути? Зачем он пошел искать меня? Ведь он ненавидел людей!
Какой же я была эгоисткой, когда звала его на помощь! Я думала только о себе! Он действительно пришел за мной... и навсегда ушел от меня...

Запись восемьдесят девятая.
Почему Инуяша-сама полон такой решимости? Что он имел в виду под словами, что ради меня он попытается сделать это? Сделать что?
Он сказал, что не может глядеть на то, как я убиваюсь, что его трогает моя искренняя любовь к его брату? Он еще что-то добавил про то, что «он же использовал Тессайгу, так почему бы мне...»
Что он имел в виду?
Куча знаков вопроса

Запись девяностая.
Чудо! Чудо! Боги, это чудо!
Весь лист исписан нервными иероглифами «чудо».

Запись девяносто первая.
Он со мной! Он снова со мной! Несколько минут назад он обнимал меня. Так, как никогда не обнимал!
Его первыми словами были: «Рин? Где Рин?»
Первое, что он произнес – было моё имя.
Я не могу описать свое теперешнее состояние словом «счастлива». Потому что это не то слово. Просто в японском языке нет такого слова, которое бы могло передать те восхитительные чувства, которые я испытывала, находясь в его объятьях, окруженная необыкновенным теплом. И ухом я даже могла услышать биение его сердца. Живого сердца!
Рисунок на полстраницы: Инуяша с Тенсайгой в руках стоит над телом Сёсшёмару.

Запись девяносто вторая.
Я все еще самая счастливая девочка на свете. А самый счастливый демон на свете – это, безусловно, Джакен! Он носится вокруг Сёсшёмару-сама со словами «Вы живы! Я так рад, что вы живы!» И Сёсшёмару-сама даже не бьёт его как обычно, а улыбается! Удивительно.
И, кажется, еще одно моя мечта начинает сбываться.
С тех пор, как Сёсшёмару-сама узнал, что Инуяша-сама оживил его, хотя ему было очень-очень больно, он уже не называет его грязным полудемоном. И даже несколько пересмотрел свое отношение к Кагомэ-сама.
Инуяша-сама, правда, все равно продолжает обзываться и недоверчиво смотреть на Сёсшёмару-сама, но я-то понимаю, что он все равно его любит! Ведь зачем иначе тогда он продолжал держать Тенсайгу, хотя та пылала и яростно вибрировала? Мне было тааак страшно! И Джакену-сама тоже! Инуяша-сама до сих пор ходит с забинтованными руками! (рисунок чибика Инуяши в корыте, которому спину моет Мироку с крючками вместо черт лица)

Запись девяносто пятая.
Ура! Сёсшёмару-сама полностью выздоровел, и мы уезжаем.
Куда? Не знаю! Зачем? Понятия не имею.
Мы всегда движемся куда-то без особого направления и без каких-либо причин. Я просто иду с Сёсшёмару-сама, за ним, вместе с ним и ради него!
Они опять берут меня с собой. Зачем, для чего? Просто мы теперь с-е-м-ь-я!
Джакен-сама так смешно поморщился, когда я попросила его повторить это слово! А Сёсшёмару-сама улыбнулся!
Он теперь улыбается куда чаще, чем раньше. Словно какая-то истина открылась ему!
Нас все вышли провожать. Я попрощалась с охотницей и даже монахом. Обнялась с Кагомэ-сама и Инуяшей-сама (я бы пожала руку, но она была забинтована), хотя он смешно при этом покраснел. Они еще долго махали мне вслед.
Монах властно обнимал охотницу за плечо. Кагомэ-сама прижималась к груди Инуяши.
Ах, я знаю, это называется любовь. Они все любят друг друга. Ведь это такое, счастье – любить.
Сёсшёмару-сама никому не махал и ни с кем не прощался. Но он ждал меня. Прислонившись к дереву, он, сощурив свои золотые глаза, следил за мной. Я так люблю этот его взгляд! Как бы я могла жить без него, не представляю!
Я всегда, всю жизнь буду любить его, этот холодный взгляд и даже бесстрастное лицо.
Лет через восемь, когда я вырасту и буду совсем, как Кагомэ-сама, я буду так же обнимать его за талию, как она – Инуяшу, и буду беспрестанно повторять заветные слова: «Я люблю вас, Сёсшёмару-сама!» (девочкой была сделана попытка изобразить себя взрослой, какой она будет несколько лет спустя. Могу вас уверить – красавицей).
Весь лист изрисован сердечками, цветочками и улыбками: самой Рин и Сёсшёмару, а также Джакена и голов на его посохе, и оскалы Ауна в левом нижнем уголке.
Сразу вслед за троекратным любовным признанием девушки следовала приписка красивым и строгим почерком, уверенным, но легким, без сильного нажима: «Я тоже люблю тебя, Рин. Вырастай скорее».

Конец

0

9

«Как же я могу любить этого извращенца? Он меня честно уже достал!»
Это Санго…
«Блин, и почему она считает меня извращенцем??? Это шлюха из деревни сама полезла ко мне!»
Это Мироку…
«Черт, я не могу понять кто мне дороже Кагоме или Кикио!!!»
Это ИнуЯша…
«Эх, вот бы эта Кикио сдохла, может хоть тогда он ее забудет!!!»
Это Кагоме…
«Когда же они прекратят ссориться???»
Это Шиппо…
Вот такие были мысли у пятерых друзей сидящих вокруг костра. Они без конца ссорились, так как очень любили друг друга. Все собрались ложиться спать, как вдруг ИнуЯша громко сказал:
-ХВАТИТ!!! В таком темпе мы станем по одиночке убивать Нараку! ХВАТИТ!!!
-Ты прав – сразу же согласилась Санго.
-Я тоже так думаю!!! УРА!!! Наконец-то все помирятся! – завизжал Шиппо.
- Нуууу, я тоже согласен – немного подумав, сказал монах Мироку.
-Кагоме, - ИнуЯша пристально посмотрел на девушку.
Та, подумав, улыбнулась и сказала:
-Конечно! Я всегда ЗА!
Вот так было почти каждый день! И каждый день из-за новой причины (то есть вечная причина это ревность, но она по-разному проявлялась).
-Все, а теперь спать – сонно произнес Шиппо.
Никто не стал ему возражать и все улеглись. Ночь выдалась изумительно тихой, зато утром все почти сразу проснулись из-за крика птиц.
-Что это? – испуганно спросила Кагоме.
-Это брачные игры птиц Клар? – тихо спросила Санго у монаха.
-Кажись, да! – тихо ответил ей тот.
-А что это за птицы? – спросила Кагоме.
-Это очень редкие птицы, которые способны давать советы и даже предсказывать судьбу! Если, конечно ее поймать.
-А давайте словим? – предложил Шиппо.
-Легко сказать! – развел руками Мироку.
-Ну, пожаааалуйста, пожаааалуйста – вымаливала Кагоме у ИнуЯши.
-Ладно, попробуемссс.
Вот и попробовали! С горем пополам поймали все-таки эту птицу, но Шиппо треснулся спиной!
-Птичка, подскажи!!! – кричала Кагоме.
Птица безмятежно села на камень напротив Кагоме и сказала:

Ты совсем не знаешь, что
Все так хрупко и смешно.
Будет жить любовь всегда,
Греть в лучах небытия.

Кагоме, задумавшись, посмотрела на ИнуЯшу. Тот лишь отвел глаза. А тем временем птица подлетела к ИнуЯше и тихо сказала:

Ты любовь ее прими,
Все что хочет, подари
И в любви ей поклянись,
Но за мико помолись!

ИнуЯша сделал каменное лицо и посмотрел на Кагоме. Та спросила:
-Что она тебе сказала?
-Не скажу!
Птица подлетела к Санго.

Ты не верь судьбе разлуке,
И теперь живи без скуки.
Он не скажет: НЕТ! Поверь,
Ты лишь только не робей!

Санго улыбнулась. Она была рада, что птица говорит так, чтобы слышал лишь тот, к кому она обращается.
А птичка подлетела к Мироку.

Твоя жизнь в ее руках,
Без нее все будет прах.
Ты ее побереги
И невестой нареки.

Мироку побледнел, как заметила Санго и все остальные. Птица хотела улететь, как вдруг не раздался жалобный крик:
-НЕЕЕТ! – так кричала птица Клар.
-Что случилось? – испуганно спросил Шиппо.
-От моих друзей поступил сигнал бедствия! Я лечу!
-Мы с тобой – закричали все разом.
Когда друзья пришли на поляну, то увидели мертвые тела птиц.
-Нас не осталось! – тихо произнесла птица.
-Но осталась ты! И ты еще можешь отомстить! – Санго попыталась приободрить птицу.
-Да, но куму? Я же не знаю, кто сделал это?
-А я знаю! – сказал ИнуЯша.
-КТО??? – спросили все разом.
-Нараку.
-С чего ты взял – спросила Кагоме
-Запах!
-Да и почерк его – подтвердила Санго.
-Я ему отомщу! – злостно крикнула птица.
-Пойдем с нами! Мы как раз тоже его убить идем! – тепло улыбнулась ей Кагоме.
-Хорошо!

Прошло 2 недели и о птице друзья узнали много нового:
1. Она девушка
2. Ее зовет Элен (ударение падает на второй слог)
-Он близко – сказал ИнуЯша, подойдя к друзьям.
-Надо готовиться… - сказала Кагоме.
-Ты его не победишь один братец!
-Я не один! – гордо проговорил ИнуЯша.
-Нееет! Не морочь мне голову! Они будут заняты прислугой Нараку, а основная сила это ТЫ! – Сещемару явно был прав. И поэтому все растерялись.
-И что ты предлагаешь, братец? – растерянно спросил полудемон.
-Объединиться… - невозмутимо сказал он.
-Ни за что! - громко крикнул Яша.
-Тебя я уже не хочу убить… А без меня ты не победишь.
ИнуЯша на миг задумался, а потом сказал:
-Ладно.
-ИнуЯша! – отчаянно закричала Кагоме.
-МОЛЧАТЬ! ЭТО МОЕ ДЕЛО!!!
ИнуЯша и Сещемару рядом шли и о чем-то говорили. А остальные плелись сзади, не понимая нихрена. Вот из-за угла показались Кога и Аямэ и они ВАУ!!! ДЕРЖАЛИСЬ ЗА РУКИ!!!
-Кога!!! Я так рада!!! Вы теперь вместе? – завизжала Кагоме.
-Да! И мне так жаль, что я не сразу понял, что люблю Аямэ больше жизни! – и парень обнял девушку.
-А вы куда? – спросил Мироку.
-Мы с вами идем Нараку мочить! – воинственно сказал Кога.
-А что с вами делает этот демон-пес? – удивленно спросила Аямэ.
-Мы объединились! – радостно провозгласила Рин.
-Это хорошо. Сильный демон – это плюс! – сказала Элен.
-Ух, ты! Откуда у вас птица Клар??? – недоуменно спросила Аямэ.
-Это Элен. Последняя выжившая птица Клар, – объяснила Санго. – Она тоже идет мстить Нараку. Элен, предскажи им что-нибудь!

Будете вы как луна и звезда,
Предкам путь освещать всегда.
Вместе познаете тайны любви,
Вместе станете очень сильны.

-Спасибо! Ты так приободрила нас перед боем! – радостно воскликнула Кагоме.
-А вот и вы – послышался голос из-за спины.
-Нараку! Я ждал этой встречи! – сказал Сещемару.
-Я вас убью! – произнес Нараку, хотя знал, что он проиграл.
И грянул бой! Решающий бой! Направо и налево летали ошметки от демонов и все такое.
А Нараку сражался с Яшей и Сещемару. ИнуЯшу резко отбросило в сторону, и он почувствовал боль в голове.
-Аааау! – возмущенно произнес он.
-Кагура, убей его!!! – отчаянно прокричал Нараку. Он уже не мог сдерживать натиск.
Кагура подошла к Яше и протянула ему руки.
-Убей его! – прошептала она.
-Почему???
-Я его ненавижу!!! – с этими словами Кагура начала сметать демонов (при чем СВОИХ!).
ИнуЯша подпрыгнул к Нараку и нанес сильный удар, тот упал на колени, все еще стараясь отразить удары, но ничего не поделаешь, ИнуЯша нанес удар, и тело Нараку исчезло. А куча демонов (почти перебитая) просто-напросто испарилась (в смысле от испуга все улетели и убежали)
-Почему??? – удивленно и возмущенно спросил ИнуЯша.
-Такие как он не умирают, ИнуЯша. – раздался чей-то голос.
-Кикио? – удивленно спросил ИнуЯша (он твердо решил остаться с Кагоме) – Но почему?
-Он переродился, но в другом месте, времени или даже мире.
-Значит, мы не победили?
-Нет, победили, но не убили… Впрочем его никогда не убьешь, – тихо объяснила Кагоме.
-Значит, все закончилось? – спросила Кагоме.
-Да! Все закончилось, - торжественно произнесла Кагура.
Кога направил на нее когти.
-Постой! – крикнул ИнуЯша. – Она спасла мне жизнь!
-Это правда? – спросила ее Аямэ.
-Да.
Тем временем Мироку сидя на земле, смотрел на свою руку без черной дыры.
-Атас! – он потряс перед Санго рукой. – Таак… кто–то мне что-то обещал!
-Я помню, любимый. Но где же Кохаку??? – спросила Санго.
-Это не он? – спросил подошедший Шиппо Санго.
-Он!!! Кохаку!!! – Санго бросилась брату на шею. – Как ты?
-Санго…
-Я все понимаю! Не надо ничего объяснять!

-Кикио, я могу с тобой поговорить? – спросил ИнуЯша девушку, когда рядом не было никого.
-Да.
-Пойми… К…
-Ты не обязан идти за мной! Будь с Кагоме, а мне все равно надо возвращаться к мертвым… Прощай и будь счастлив!
-А ты не будешь ревновать?
-Нет! Ты тоже имеешь право на счастье… Пока!
И Кикио испарилась, а ИнуЯша постоя еще немного, прощаясь со старой жизнью, пошел к новой.
-Кагоме, я люблю тебя – сказал он.
Кагоме обняла его и спросила:
-А Кикио?
-Она в прошлом.
Шиппо тем временем сидел рядом с Элен слушал истории, которые она ему рассказывала.
-Вот так… теперь мы разбежимся.
-НЕТ! В мире еще слишком много демонов, что бы расслабляться… ведь так?
-Да! – сказала Санго.
-Да! – сказали все остальные.
Вот так зародилась команда убийц демонов. Теперь Санго, Мироку, Кога, Аямэ Шиппо, ИнуЯша, Кагоме, Кохаку и Элен истребляют лишь злых демонов. Ну, а у Сещемару и Кагуры свой роман))).

КОНЕЦ

0


Вы здесь » фанфики по аниме и манге инуяша » Тестовый форум » выкладываем своё творчество(можно и не совоё)